Обстановка изменилась, приказ Владыки строить оборону у людских границ эльфы восприняли с радостью, дело в том, что поркам не миновать Лазури на пути к нам. Значит, от того как их встретят люди, зависит, смогут ли враги попасть к эльфам. Ради того, чтобы не позволить врагам топтать свои священные рощи и разорять дома, эльфы готовы отдать все.
Но времени осталось совсем мало. Эльфийский флот уже вышел на перехват вражеских судов, но королевский флот Лазури из-за стеснения льдами, опасных глубин и противных ветров очень задержался.
Так что скоро часть вражеской эскадры достигнет Приморья. Возможно порки уже где-то рядом, заняли позицию, ждут главные силы, подбирая отставшие корабли.
Главное, что люди и эльфы предупреждены и дальнейшие события в их руках.
Оставив Лорма возиться с завтраком, я вышел из палатки. И вдруг, не знаю, откуда это взялось, — когда я повернулся и посмотрел на длинный ряд палаток с дымками от костров, на затянутое тучами небо, мною овладела такая безумная тоска по Оль, что я с трудом вздохнул.
Со вздохом прислонился к плетеной стене походного домика и уставился глазами в землю. Зачем я делал это, путаясь и убегая, зачем разрывался на части⁈ Все это неразумно и несправедливо: гневался, кидался из стороны в сторону, разбивая вдребезги все, что я с таким трудом привел в своей жизни в порядок.
Долго стоял у стены, прекрасно понимая, что надо делать. Но положить на алтарь чьей-то магии все, что я достиг в жизни… тяжело. Ко всему добавилось осознание, что я навязываю девочке то, с чем сам не готов смириться. И это понимание… Оно не помогало. Но на этот шаг надо решиться. Думаю, Лорм поймет. И поможет.
Вернувшись в палатку, я достал из большого ларца для одежды и белья, сундучок с книгами и письменными принадлежностями. Сел на лавку и выставил на стол чернильницу.
— Что задумал? Еще одну войну предотвращаешь? — пошутил дядя, усевшись на мою кровать.
Я поднял в картинном удивлении брови:
— Я занимаюсь предотвращением войн только в свободное время, сейчас я занят…
Лорм улыбнулся.
— Тогда составь компанию простому эльфу, не вершащему судьбы мира. Лионель привез вино своей матушки, оделив кувшином своегокомандира.
— ХитрыйЛионель, это он старался, чтобы командир в следующий раз охотней отпустил его проведать маму?
Лорм поморщился:
— Ты только не пошути так при эльфах, никто не подумает, что это юмор, это настоящее оскорбление, сомнение в благородстве поступка честного эльфа.
— Да, я знаю… — отмахнувшись от наставлений дяди, я написал просьбу Дубовикуо зачисление в один приморский отряд моего человека. Думаю, он не откажет. Высушив подпись, я свернул письмо свитком, уложил в ларец и обернулся к Лорму:
— Так, где там твоя взятка? — с насмешкой спросил я.
Дядюшка поморщился, но тут же выставил на стол кувшин и кружки.
— Я иду к своей невесте…
Лорм оцепенел.
— Идешь к ней? О чем ты говоришь, тролль тебя возьми? Как ты с раненой ногой собираешься воевать с порками⁈
Тут до меня дошло, почему Лорм так настаивал, чтобы я был в его отряде. Попытка защитить калеку не засчитана, однако я оценил доброту егонамеренья, хотя терпеть не могу, когда меня жалеют.
— Я буду лекарем. Воевать предоставлю другим, я свое отвоевал.
— Ну и хорошо. Ты меня успокоил. — Лорм взял со стола кружку с остатками вина и сделал глоток. — А то я на какой-то момент я потерял надежду увидеть тебя в живых. Не мне тебе рассказывать о порках.
— Думаешь мне легче, что девочка будет в самой гуще?
— Я со своим отрядом буду рядом. Если что, прикрою. Но, если вспомнить, что эта «девочка» разделала меня как лис кролика, что, кстати, никому еще не удавалось, то… — Лорм красноречиво покачал головой.
— Всего лишь неожиданность. Но порков, в отличие от тебя, врасплох не застать, хотя меня волнует другое. Я гневался на несправедливость, обрекшую меня на несчастье быть привязанным к незнакомке, перенося гнев на нее. Но узнав Оль лучше, понял, что привязывать ее ко мне, следуя чему-то непонятному велению, еще несправедливей.
— Так вот почему ты стремишься оказаться с ней. Это попытка исправить несправедливость или привязать ее к себе? На нее же магия драконов не действует.
— Просто желание быть рядом… — вздохнул я.