Волшебство: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Вцепившись в резные каменные выступы ограды онемевшими пальцами, скрыв нарастающее раздражение, я остался дожидаться книгочея, завернутого в три серых шерстяных шарфа. Скупо кивнул библиотекарю, медленно пошел дальше. Ветер крепчал, воя и налетая порывами без устали.

Согнувшись, мы с Иргой перешли мост и кое-как добрались до самого замка на скале. Из-за высоких каменных дверей дворца, над которыми нависали величественные своды, отделанные зеленым полудрагоценным камнем с желтыми прожилками, на нас дохнуло долгожданным теплом.

Шагнув внутрь, библиотекарь, распутывая верхний темно-зеленый шарф, пробормотал:

— Андро, я нашел ответ на твой вопрос… — Ирга один из немногих, кто в курсе последних событий, происходящих во дворце. Но как бы меня не волновала эта тема, пришло его остановить, навстречу приближались герольд с казначеем, а мне меньше всего хотелось посвящать их в подробности расследования.

Герольд, заметив меня в окружении прислуги, помогавшей снять плащи, поклонился и почтительно сказал:

— Их величества ждут вас.

Я кивнул и, повернувшись к Ирге, который снимал с шеи очередной виток серого шерстяного шарфа, пообещал:

— Зайду к вам в библиотеку после визита к королю!

Библиотекарь устало вздохнул, на миг задержав руку с шарфом в воздухе, и, словно смирившись с ожиданием, кивнул:

— Хорошо, я жду вас. Это важно…

Я криво улыбнулся и, покачав головой, вздохнул:

— Знаю. Я вас после приема сразу найду.

Ирга добродушно поклонился стоящим перед нами дворянам и медленно побрел к своим книгам.

Герольд проводил меня до комнаты для вечернего чтения и скрылся в ней, а Репень вошел в тронный зал со мной.

Бух! Бух! Бух! Я настолько привыкла к подобному пробуждению, что от грохота даже не подскочила в кровати.

Бух! Бух! Бух! Это ломились в мою крепко закрытую деревянную дверь.

Лениво потянулась, сладко зевнула, одеяло сползло и меня мгновенно обдало прохладой. Я дернула его на себя и вновь нырнула в согретое местечко под одеялом, недовольно втянув носом прохладный воздух.

— Давай, вставай скорее! Мне больше время некуда тратить, как бегать за тобой по этим лестницам! — раздалось знакомое ворчание Марты из-за двери.

Зевая и ежась от остывшего воздуха нетопленого чердака, я медленно выползла из теплого кокона, дрожащими от холода руками прямо на кровати натянула на себя старый костюм и куртку, игнорируя беспрерывный грохот в дверь. Обувь остыла за ночь, зато всему остальному телу было уже не холодно.

Когда я со скрипом открыла грубую деревянную дверь и шагнула с полутемного чердака на лесенку — зажмурилась от света. Но меня тут же поймали за плечо, словно в капкан, сильные пальцы экономки:

— Ну, сколько можно, Оленек! Копуша, каких свет не видывал! — Теперь меня уже тащили вниз по лестнице, ворчливо в раздражении приговаривая:

— И что за моду взяли, дрыхнуть до обеда! Думаешь у меня дел совсем нет, только за тобой бегать, глупый мальчишка!

Ощущая себя рыбой без костей, я смирно волоклась за Мартой, с тоской представляя, что меня опять ждет на кухне. Работой здесь меня особо не отягощали, Марта и повариха не любили помощников, но есть заставляли и жизни наставляли.

Как всегда Марта «плюхнула» меня на деревянную лавку и, выставив перед носом большущую тарелку с порцией мясного рагу для оголодавшего льва, сурово замахала перед моим носом своим толстым пальцем-сарделькой:

— Пока не съешь, отсюда не встанешь! Мне уже стыдно хозяину в глаза смотреть! Он думает, что тебя здесь не кормят.

По-утреннему накатанному сценарию я сжалась и жалобно заныла, что столько мне в жизни ни съесть и вообще, хочу только сыра и побольше…

Марта, ворча на мою привередливость, послала сочувствующую ей повариху в погреб за сыром, начиная старую, как мир, песню:

— Вот увидишь, если не будешь есть, тебя всякий прохиндей норовит обидеть! А что от такой «хилости» ждать? Вот увидишь!.. — и так далее и тому подобное…

Так как новых вариаций с подробностями в виде: «Вот поймают и увезут тебя в Привражье пьяную публику потешать…» сегодня не было, я вслушиваться не стала. Марте бы сказки писать, богатство и известность обеспеченны!

Злая на весь свет повариха, тяжело отдуваясь, притащила наверх пожелтевшую от жира целую головку сыра и с грохотом обрушила ее на чисто выскобленный деревянный стол. Марта, экономка, невозмутимо выслушивая ворчание поварихи, нарезала небольшой кусочек сыра на дольки и выставила их на тарелке перед моим носом. Затем раздраженно сунула мне в руку кусок хлеба и отошла, так как с улицы раздался зычный бас молочника, звавшего Марту, расплатиться за поставки сливок.