Темная сторона: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Маркуса говорящий кот нисколько не удивил, он подвинулся в сторону, жестом приглашая нас зайти. Маленький кабинет, атмосферно, чисто, ничего лишнего: кресло, стол, оборудование.

Бальтазар уселся на кресле:

– На ушах.

– Уже знаешь, что хочешь? – Мастер сел напротив, внимательно разглядывая клиента.

– Да. На одном – молния, на другом – метла.

Маркус быстро набросал эскизы. Несколько правок, и кот остался доволен.

– Будет больно, – предупредил мастер. Бальтазар зевнул, совсем не испугавшись. Маркус закрыл салон, опустил жалюзи:

– Не стоит никому сюда заходить, пока вы здесь. Люди такие любопытные, сплетничают.

Следующие несколько часов мы болтали обо всем на свете, мастер делал свое дело, Исчадие иногда шипел от боли. И все было как‑то правильно, нормально, что ли, обычный вечер в моей странной жизни. Никаких натянутых диалогов и неловких пауз. Маркус оказался приятным собеседником, несмотря на то, что иногда я долго подбирала слова – сказывалось отсутствие разговорной практики. Бальтазар прав: совсем одичала, закопалась в учебу и сказочную работу, с этим необходимо что‑то делать. Так что я совершила необдуманный поступок.

В номер мы вернулись под утро. Изумруд встретил нас неодобрительным взглядом, отвернулся – и дальше спать, Тихон зевнул и скрылся в гардеробе – у него там комнатка, – а мы сели на балконе встречать рассвет.

– Скучал, – пискнул Супчик и уткнулся мне в шею.

Пальцы привычно почесали маленькое тельце. Я чувствовала его скрытую мощь, она покалывала на кончиках пальцев; вспоминала его крылья поддержки, когда силы Лукоморья изменяли меня и он без оглядки нырнул в этот атомный реактор за мной. Посмотрела на свернувшегося клубком Бальтазара. Он уже спал и снова, как каждый день до этого, вздрагивал. Видения его не из приятных, и все, что я могу, – взять его на руки, гладить и говорить, что я рядом, что он жив. Ухо с зарубкой‑отметиной дергалось из стороны в сторону, на внутренней его части теперь изображение молнии. И он снова бормочет что‑то на неизвестном языке.

Тьма настырно цеплялась за небо, не желая сдавать позиции. С пляжа доносилась музыка, но уже какая‑то ленивая – дискотеки затихают до следующей ночи. Нежные лучи утреннего солнца только‑только набирают силу, разбавляя абсолютную черноту, но ночь уже отступает под напором светила, растворяется, меняет цвет. Розовый свет нового дня рассыпал искры на морской глади, желтый диск показался над горизонтом. Я поморщилась от неприятных ощущений на лопатке – там красовалась татуировка: кошачья лапа с зажатой в ней молнией.

– С днем рождения, Ягуся, – муркнул кот, приоткрыв один глаз.

Глава 3

Случайное знакомство

– Кощей купил деревню, – будничным тоном сообщил мне Черномор, отвернулся и снова рявкнул на бойцов, чтоб не отлынивали, а то «как девки на ярмарке». Понятия не имею, что это значит, но явно нечто обидное: богатыри принялись колошматить друг друга с удвоенным рвением.

– Кощей… что?

– Деревню Косые Ложки купил.

Я подобрала упавшую от удивления челюсть. В Гниль‑ноге мы мелких горынычей встретили, а в Косые Ложки еще не наведывались. Чем примечателен этот населенный пункт и что задумал Бессмертный? Кажется, появился повод проведать и его, и деревню.

Это я удачно заглянула в Лукоморье, буквально с пляжа на пляж, души проводить, работу ведь никто не отменял. После разгрома армии захватчиков начали появляться мои «гости» из местных: души мужчин, женщин, стариков. По пути ко мне их теперь никто не перехватывал и не употреблял вместо еды. Хлопот прибавилось.

Бальтазар перестал кувыркаться в песке и уставился на витязя:

– А так можно было?

– На кой ему деревня? – в один голос вопросили мы.

– А я почем знаю, Баба Яга. Он не шибко‑то с людьми общается. – Михаил Юрьевич погладил седую бороду. – Я тут дозоры ставлю, покуда все целы, никто не вылазит.

– Там еще не знают, что войско полегло до последнего рядового, да и Ключа у них нет. Не убейте Казимира, не разобравшись, кто пожаловал, когда он вернется, – попросила я.

Не «если» – когда.

Над головой шелестела крона Дуба, тихо рассказывая какие‑то истории. Правда, если бы деревья могли говорить, что бы он поведал? С самого сотворения миров стоит, наверное, и нежным росточком никогда не был. Сгусток энергии, именуемый здесь солнцем, а в сказках – котом, содержит память несметного множества душ. Я только раз прикоснулась к нему, прося о помощи, и едва не лишилась рассудка. Не будь рядом Ядвиги, разделившей со мной напряжение… Не знаю, не думаю, что я бы справилась. Вообще туманные, обрывочные воспоминания: помню, как сквозь тело словно лава текла – так было горячо, от цепи через меня в Ядвигу – и снова в цепь, помню слова, что сами слетали с губ, помню, как часть силы покидала тело и темнело сознание. А потом они ответили – все разом, и так больно стало в ушах и глазах от их ответного «да», жгло, и резало, и просилось наружу, пытаясь вырваться прочь из моей головы, разорвать оковы плоти и разлететься воплем по миру… Я зажмурилась, отгоняя воспоминания. Надеюсь, никогда больше не придется обращаться к Источнику. Никогда.

– Да уж не зашибем своего‑то. Новобранцам инструкция дана: сначала рога считать, а потом бить, – успокоил Черномор, возвращая меня в настоящее. – Друг ваш, тот, что в голубей обращается, – новый мастер, часто тут появляется, так же говорил. А стоит, бывает, с кошкой своей, на древо смотрит и молчит. Ждет, видать. Потом в море улетает.

– Селину встретить хочет, – сказал кот.

– Русалку, дочь царя морского? – удивился Черномор.