Любимых убивают все: читать начало книги онлайн

Йенни знала, что следующие две недели Акселя можно будет назвать едва ли не важнейшим человеком в ее жизни, так как почти все свободное от школы время будет посвящено их совместному проекту. Теперь они станут здороваться в коридоре, беседовать на переменах и вообще вести себя как настоящие друзья или, по крайней мере, очень хорошие знакомые. Но как только готовый проект попадет на стол учителя, вся их дружба рассеется, словно табачный дым. Йенни не отрицала того, что это странно. Ей казалось, если люди начинают сближаться друг с другом, то окончание работы над проектом не должно влиять на их дальнейшее общение. Но у них с Акселем все выходило иначе. И она, на самом деле, не могла понять причину такого его поведения, но навязываться не хотела.

– Что думаешь, если мы поработаем над этим сегодня? Сразу после уроков можем пойти ко мне, – предложил Аксель. – Звучит нудно, но мне не хочется стрессовать из-за проекта за день до дедлайна.

Он сидел вполоборота и подпирал голову рукой.

– Нет, идея-то классная… Но сегодня после школы не получится. К нам в город приезжает один режиссер, и я записалась на лекцию. Так что извини.

Йенни поджала губы, опустив взгляд на свои руки, – как будто впервые видела цветные фенечки и браслетики на запястьях. Отказывать Акселю было неловко и почему-то немного стыдно. К тому же он впервые приглашал ее к себе домой. Раньше они всегда занимались либо у Йенни, либо в библиотеке.

– Ничего страшного, – ответил Аксель и добродушно улыбнулся. – Если лекция не слишком поздно и у тебя нет никаких планов после нее, то можешь прийти, когда она закончится. В чем проблема?

Аксель все время щурился, потому что назойливые солнечные лучи слепили ему глаза. Йенни, затаив дыхание, смотрела, как красиво свет ложится на кончики его длинных ресниц, как окрашивает их в цвет, напоминающий разведенную в воде золотистую охру.

– Так что? Ты согласна? – переспросил Аксель, так и не дождавшись ответа. В его голосе звенело беспокойство.

– А? Что ты сказал? – Йенни стушевалась и густо покраснела. – Извини, я просто задумалась…

– Да все в порядке. Я говорю, если после лекции у тебя нет никаких планов, то можешь прийти после нее.

– Да, давай. Только продиктуй адрес, – ответила Йенни и открыла заметки в телефоне на случай, если номер дома или название улицы вылетят у нее из головы.

– Лучше я тебя встречу, окей? – Йенни удивленно распахнула глаза, но Аксель тут же поспешил объясниться: – Просто я живу рядом с пляжем, а там очень легко потеряться. Оскар как-то раз два часа петлял по району, пока я его не нашел.

Йенни улыбнулась и кивнула.

– Отлично тогда. Лекция будет проходить в музее кино. Неожиданно, правда? И закончится где-то в пять.

Не успела она договорить, как Хильма объявила об окончании урока. Ребята повскакивали из-за парт и кинулись к двери.

– Ладно, в пять буду ждать тебя у музея, хорошо? – поднимаясь с места, уточнил Аксель. – Задания тогда давай тоже распределим вечером?

– Да, отлично. Спасибо.

– За что спасибо? – спросил Аксель. Он нагнулся над партой, чтобы расслышать, что собиралась сказать ему Йенни. Его брови были сведены на переносице, удивленный взгляд – направлен прямо на собеседницу.

– За то, что тебе не пофиг, доберусь ли я до твоего дома, наверное, – смущенно ответила Йенни и пожала плечами.

Аксель разразился бархатным, солнечным смехом. Когда он смеялся, лицо его приобретало совсем детское, мальчишеское выражение.

– Да не за что. – Аксель подмигнул и снова улыбнулся, а затем вышел из класса.

Ровно без десяти минут пять Аксель подошел к невысокому зданию из красного кирпича, что располагалось на развилке между тремя улицами. По обеим сторонам от главного входа в музей на ветру развевались темно-синие флаги с надписью Filmmuseum[11]. А слева, вдоль фасада здания, прямо на земле, стройным рядом выстроились черные полутораметровые трафареты букв, составляющие слово Cineteket.

Музей кино был запечатлен в памяти Акселя яркими мазками незабываемых впечатлений. Он часто приходил сюда на экскурсии в младших классах. Одновременно острые и расплывчатые, болезненные и счастливые воспоминания – какими могут быть только воспоминания о детстве – навалились на него в одночасье. Тогда все казалось таким простым и понятным. Тогда не было проблем, мысли о которых не давали бы спать ночами. Тогда он не знал, каково это – жить, сжавшись в комок от ужаса и усталости, при этом на виду у людей сохраняя лучезарную улыбку. Тогда он не знал, каково это – стать чужим самому себе.

В пять часов из-за массивных деревянных дверей музея показалась Йенни. Она выглядела бодрее и счастливее, чем утром, улыбалась – то ли машущему ей Акселю, то ли своим мыслям. Завидев одноклассницу, он быстрым шагом направился ей навстречу.

Ребята обменялись приветствиями и устремились в строну пляжа.

Вдруг Аксель сказал:

– Ты выглядишь такой счастливой. Видимо, тебе понравилась лекция?

– Да, было круто!

– А что за режиссер приезжал?

– Рой Андерссон, – быстро ответила Йенни и перевела взгляд с дороги на Акселя. Тот выглядел слегка озадаченным. – Ты вряд ли знаешь его. Он снял «Песни со второго этажа» и «Шведскую историю любви» – фильм детства моей мамы.

[11] Музей кино (швед.).