"Фантастика 2025-180". Компиляция. Книги 1-20: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

29 мая.

Вот уже неделю Данила жил на базе. Сменив костюм пилота на резиновые сапоги и спортивную одежду, он наконец-то занялся обустройством хозяйства. База представляла собой остров протяженностью не более двух километров, со всех сторон окруженный водой. Все постройки находились в южной части, основную же территорию занимал лес. Это было идеальное место, чтобы схорониться и переждать любые катаклизмы – погодные, политические, личные.

Чего скрывать, в душе он всегда был немного отшельником. Даже профессию выбрал под стать. В напарниках – главный пилот, да бескрайнее небо впереди. Дэна все устраивало. А суету аэропортов и напряжение полетов он успешно обнулял на базе.

Этот дом он купил прошлым летом и, как все хорошее происходящее в его жизни, это вышло совершенно случайно. Во время рыбалки, в поисках новых «клевых» мест, лодка вынесла его к острову. Обследовав территорию и обнаружив здесь заброшенный дом и вместительный сарай с ящиком ржавых гвоздей, Дэн понял, что нашел убежище, о котором давно мечтал. С этого момента при любой возможности стремился попасть в тишь и уединение острова. Здесь не было ни электричества, ни телевидения, только дизельный генератор для экстренных случаев.

Правда, отправляясь на базу в этот раз, Данила изменил давнему принципу и прихватил с собой радио. Установив его на веранде так, чтобы голос диктора был слышен из любой точки острова. Мужчина мог спокойно заниматься своими делами и при этом оставаться в курсе происходящих в мире событий. А события день ото дня становились все тревожнее.

30 мая.

«Прошел первый день нашей волонтёрской службы. Отец запретил нам с Аней даже близко подходить к боксам с зараженными. Поэтому мы помогали в палатах с обычными больными. Которых, к слову, тоже было предостаточно.

Весь медицинский персонал ожидаемо обязали ходить в специальной защитной одежде. Учитывая установившуюся жару, это было тем еще испытанием. Но никто не спорил, понимали, сколь высока цена легкомысленности.

В больнице я узнала много такого, о чем не рассказывал отец. Как оказалось, первый пациент поступил еще неделю назад. С тех пор почти все изолированные больничные боксы забиты под завязку. А это, на секундочку, сто восемьдесят пациентов. И зараженные продолжали поступать.

Обед мы с подругой провели в Ординаторской и ни капли об этом не пожалели. Здесь витали самые последние слухи и новости. Старшая санитарка проболталась, что зараженным сразу вводят успокоительное. Это стали делать после того, как один пациент набросился на доктора и тот тоже заразился. Про агрессивность упоминали и раньше, но никто не уточнял, почему так происходит. Самую правдоподобную версию высказал, как ни странно, патологоанатом. Этот угрюмый мужчина, к которому я бы ни за что не повернулась спиной, заявил: агрессивность – побочный эффект одного из штаммов. Он же убеждал всех, что вирус продолжает мутировать, и не известно, сколько еще версий AVE мы узнаем в ближайшее время. Папа ходил мрачнее тучи и на мои вопросы не реагировал. Но вечером все же признался, что все услышанное мной в больнице – правда.

Именно поэтому вместе с коллегами отец начал собственную работу над вакциной. Они решили никого не ждать, собрали лучших вирусологов России и обосновались в Боткинской лаборатории. И теперь день и ночь, сменяя друг друга, занимались изучением новых штаммов. Пока одна команда ученых старалась понять механизм мутации и ее действия на человеческий организм, вторая пыталась найти способ извлечь антигены, чтобы затем получить антитела к AVE.

Это вызывало гордость, а вместе с тем и новые страхи. За отца, за людей, за мир. Успеем ли?».

3 июня.

Небольшую моторную лодку он купил заранее. Заведя мотор, Дэн пересек озеро, узкий перешеек и высадился на берегу ближайшей деревни. В планах посетить местное сельпо и пополнить свои запасы. Но, так и не дойдя до пункта назначения, вдруг встал как вкопанный. Невдалеке толпились люди, о чем-то переговариваясь. По улице плыл поставленный голос диктора, донося до слуха фразы: «новые очаги заражения», «количество умерших», «меры предосторожности». Подойдя ближе, Дэн обнаружил на крыльце одного из домов телевизор. Его хозяин выкрутил громкость на полную, и теперь вся деревня внимала трансляции. Хватило пары секунд, чтобы понять – помимо вируса в мире орудует зверь пострашнее. Все крупные города были охвачены паникой, люди бежали по улицам, шоссе, стремясь как можно быстрее покинуть мегаполисы и спастись от AVE. Истерия нарастала.

Картинка сменилась, на экране возник Центр Эпидемиологии Стокгольма. Пресс-секретарь международной комиссии, запинаясь и без конца поправляя очки, что-то лепетал про вакцину, антитела. Некоторое время Дэн пристально разглядывал этого престарелого хмыря, пока не понял – тому попросту нечего сообщить миру.

Более не теряя времени, он резко развернулся и припустил к магазину. Добравшись, сгреб все, что было на полках. На недоуменный взгляд продавца пояснил: ждет гостей на острове. Смекнув, что перед нимтот самыйненормальный москвич, обосновавшийся на острове, продавец предложил товары со склада. Данила, не торгуясь, скупил все.

Для транспортировки покупок пришлось сделать несколько ходок. Через два часа погреб был полон под завязку. Набив кухонные шкафы и чердак продовольствием, Дэн решил, что, пожалуй, на ближайшие два года голод ему не грозит. Далее наступил черед инструментов. В том же магазине, мужчина скупил все гвозди, проволоку, опустошил строительные и хозяйственные прилавки. Отвертки, молотки, плоскогубцы, пила, ручная дрель и три топора также пополнили арсенал сарая.

Закончив с запасами, хозяин базы приступил к строительству забора. Если все так пойдет и дальше, не ровен час, пожалуют мародёры. Сейчас вода, окружавшая остров, служила естественной преградой, но с наступлением заморозков подобраться к нему станет проще простого. Наконец-то руки дошли до столбов и бетонной смеси, томившихся на острове с прошлой осени. До позднего вечера он выкапывал ямы. Заливал раствором и вворачивал металлические столбы. Дело шло медленнее, чем хотелось, и к тому моменту, как солнце скрылось за горизонтом, была охвачена лишь половина территории. Но ничего, у него еще есть в запасе время.

С наступлением сумерек второй пилот Вершинин наконец-то распрямил спину и обвел взглядом свои владения. В этот момент он испытывал жгучую смесь боли и восторга. Руки были стерты в кровь, спина болела, каждая мышца его тела ныла и стонала. Но удовлетворение от укрепления своего жилища с лихвой окупало физические страдания.

Окунувшись в озере, он зашел в дом и включил радио.

16 июня .

«Прости, что давно не писала. Даже не знаю, с чего начать. Столько всего произошло…

Начну с главного. Количество жертв чудовищно. В первые дни поступало два-три пациента. У дверей больниц дежурили журналисты в поисках новых страшных кадров и подробностей, которые бы смогли напугать зрителей еще больше. Поначалу это представлялось захватывающим приключением. Мы чувствовали себя героями фильма-катастрофы: будущие доктора, рискуя жизнями, сражаются с пандемией… В другой ситуации я бы рассмеялась над нашей глупостью, но только не теперь… Кажется, с тех пор прошло полжизни. Бравада уступила место ужасу. Количество зараженных в Москве – два миллиона, в России – сорок, данные по миру разняться от шестисот миллионов до миллиарда.

Мэрия распорядилась переоборудовать под лазареты все крупнейшие больницы. В Боткинской шеренгами лежат тысячи зараженных. Их воспаленные, обезвоженные тела напоминают кровоточащие язвы. Многие умирают, так и не дождавшись помощи. Да и как помочь, если спасительной вакцины нет. Пациентам только без конца вводят обезболивающее и снотворное, чтобы не агрессировали.

Но самое печальное, на докторов продолжают нападать. Распластанные на соседних койках с пациентами, они мучаются от внезапных кровотечений и удушающего кашля. И в конечном итоге все заканчивается страшной, мучительной смертью. А потом их сжигают. Без имен, регалий и прощальных речей. Всех без разбора. Городские крематории работают день и ночь, но они явно не справляются. Грузовики ежечасно подвозят новые трупы и сваливают у дверей. Женщины, дети, старики, мужчины – все в одной куче… как в старых хрониках про нацистские лагеря.

Сегодня днем, вне себя от суточного дежурства и усталости, я окинула взглядом главный холл больницы. Боже! Я никогда не забуду увиденное. Сотни обреченных людей метались в агонии от боли и страха, они двигались, стонали, кричали… они рыдали кровавыми слезами, изрыгая свои же внутренности. Словно кто-то медленно скручивал их, наблюдая, как сочится потемневшая кровь, и все, что до этого было органами, кровавой жижей вытекает на бетонный пол…

Мне хотелось кинуться прочь из этого кошмара. Убежать, скрыться и больше никогда не видеть кровавой рвоты, ни трупов. Не знаю, как удержалась.

Этим же вечером по дороге домой отец сказал, что смертность зараженных начала резко снижаться. На мой обрадованный взгляд мрачно заметил:

– О выздоровлении речи не идет. Мы с коллегами внимательно следили за динамикой смертности и заметили, то за последние дни она резко пошла на спад. В начале эпидемии вирус убивал человека за несколько часов. Затем этот период увеличился до 2 дней. Глупо приписывать происходящее к заслугам докторам. Сама видишь, мы не лечим, только облегчаем боль. На текущий момент умирает лишь один из десяти зараженных, все прочие выживают.

Я смотрела на отца, пытаясь уловить, на что он намекает. И не могла. Видимо, для полного понимания картины нужно быть вирусологом. Отвлекшись от дороги, папа окинул меня взглядом полным боли и… страха. Я спросила: и что это значит?