Наверное, даже во сне не стоит хамить Морозу, верно? Ярослава аккуратно села в одно из свободных кресел. В третьем сразу же появилась Анна. Ради разнообразия не в деловом костюме, а в легком сарафане.
- Ярослава, ты нервничаешь. - заметил Мороз, в чьей руке оказался один из бокалов. - Я же изначально дал понять, что не желаю тебе зла.
- Я вам верю! - торопливо проговорила девушка, уже жалея, что решила ничего не пить. - Просто понимаете, у меня к вам вопрос. Такой…личный. Он может вас…ээээ…расстроить.
- Поверь, меня мало что может расстроить, особенно вопросы от такой прелестной ведьмы. Предлагаю следующее: ты слушаешь мой урок истории, а я - твой вопрос.
- И дадите ответ? - ну самую малость обнаглеть то можно.
- Я постараюсь. - послышалось короткое.
Яра кивнула. На большее она не рассчитывала.
Мороз повел рукой над столом, где развернулось самое настоящее трехмерное кино. Точно в пространстве кто-то вырезал окошко в другой мир. Яра округлила глаза. Такой сильной магии она еще не встречала. С другой стороны, это же сон! Ведьма так и залипла взглядом на том, что разворачивалось перед ее глазами. А еще слушала приятный голос Мороза, который навевал мысль о снеге и Новом Годе.
“Когда-то очень и очень давно жили два Старших. Они знали друг друга с момента появления, считались братьями не по крови, но по сути. Один- воплощение холода и зимы, Мороз. Второй - ослепительно прекрасный, первый некромант, Кощей. Именно он хранил границу между живым миром и миром потусторонним. А еще был настолько красив, что и мужчины, и женщины при одном только взгляде на него теряли разум. Потому Кощей носил густую вуаль, чтобы не причинять никому вреда. Так длилось века, пока беда не пришла откуда не ждали.
Кощей влюбился.
Она оказалась Верховной ведьмой. Умной, свободной, независимой. Увидела в нем нечто больше, чем просто невероятно сильного Старшего. А он позволил ей быть рядом, но с условием - никогда и ни за что не пытаться увидеть его лица. И условие соблюдалось много лет. Пока однажды, глухой ночью, любопытство ведьмы перевесило. Она лишь мельком взглянула на лицо мужа. После чего сошла с ума и в ту же ночь бросилась из окна, прямо в бурлящую реку.
Кощей с того времени изменился. Он вырезал свое сердце. Запечатал в нем любовь, боль, красоту, жалость — все, что делало его живым. И стал другим. Таким, каким его запечатлели смертные в своих легендах и сказках…”
Яра проснулась от того, что ее осторожно, но крепко трясли, придерживая за плечи. Открыла глаза, чувствуя на щеках что-то мокрое. Встретилась с испуганным взглядом Ильи.
- Что? - спросила, сама встревожившись.
- Ты плакала во сне. - парень провел пальцами по ее щеке.
Теперь стало понятно, что мокрое - это слезы. Яра торопливо вытерла их тыльной стороной ладони. Такое с ней случилось впервые.
- Что тебе снилось? - продолжал нервничать парень, чьи глаза в полумраке точно слегка светились.
- Я…- Яра нахмурилась, пытаясь вспомнить. - Я…не помню. Хм…вообще не помню! Но, наверное, что-то грустное, да? Раз я ревела. Бр-р-р-р, ты чего, окна оставил открытыми?
Только сейчас до Яры дошло, что она кутается в толстое одеяло, а изнутри продолжает колотить так, точно вышла босиком на лютый мороз.
- Яра, как ты себя чувствуешь?
- Уж-ж-же х-х-хорошо. - проклацала она зубами, понимая, что действительно постепенно согревается от объятий Ильи. Вот уж кто горячий мужчина!
Но она тоже никогда повышенной мерзлявостью не отличалась! А тут проснуться посреди ночи, когда за окном плюс двадцать, кутаться в теплое одело и дрожать!
Яра сбросила пушистую тяжесть, подумала и стянула футболку под опешившим взглядом Ильи. Оставшись без одежды, прильнула к парню, который предпочитал спать в натуральном виде. И блаженно простонала, прижавшись как можно теснее.
- Колдун, блин, - пробормотала блаженным тоном, - мне сейчас теплее чем под одеялом! Ай!
- Что? - последовал тихий мужской смешок.
- Рука…эээ…нет, не рука.
Пробуждение оказалось горячее, чем Яра думала. Но после этого, когда ведьма лежала на животе и пыталась отдышаться, Илья приподнялся на локте и озабоченно проговорил:
- С самого утра едем к твоей бабуле, мне не нравится эта хрень, которая с тобой творится.
***
Если Илья сказал, что с утра, это значит прямо совсем с утра. Тем более он знал, что Аделаида просыпается около шести часов. А вот сама Яра в это время еще предпочитала видеть сны. Но в этот раз ее, зевающую и сонную, Илья буквально затолкал в машину. Ему повезло, что ведьме было лень сопротивляться. Она вообще ощущала себя вялой и словно приглушенной после странного сна, который не помнила. Но ей что-то снилось. Что-то очень важное. И Яра терла пальцами виски, морщилась, прикусывала губу.