Я кивнула. Навещу…
Краем глаза заметила, как Фиодор вскочил в седло.
— Ты куда собрался? — успела схватить его за стремя.
— Илайи и Идора давно нет, — озабоченно произнес он. И нахмурил брови точно так же, как отец, когда позволял себе расслабиться и увидеть, как сильно он встревожен. — чистка пустоши довольно опасна. Если сумасшедший маг окажется сильнее Идора, то им не поздоровиться… Надо съездить и проверить как они там.
— Ты же устал, — попыталась я остановить его, — отправь кого-нибудь…
— Нет, мам, — мотнул головой Фиодор. — Если я что-то и понял с тех пор, как все это началось, так это то, что король не должен прятаться за спинами своих придворных и идти в бой впереди всех. Как ты. Только так можно добиться уважения от своего народа. И готовности пойти за тобой в любое пекло. — Он улыбнулся, — я тупой, да… Ведь твой пример всегда был перед моими глазами, но я ничего не видел и не понимал.
— Но, Фиодор, — я хотела сказать, что, если бы не крайняя нужда, я ни за что не стала бы выходить из вдорца и подвергать себя опасности, но меня осторожно подхватил под локоток герцог Форент и зашептал на ухо, не девая договорить:
— Ваше величество, мне срочно нужно с вами обсудить один вопрос. По поводу магического золота, которое мы отправляем проклятым магам. Об этом знаю только несколько человек. И мы не можем принять решение, которое устроило бы всех и при этом не привело бы к нарушению заключенного вами договора…
— Может позже? — я все еще держала Фиодора за стремя, и не хотела никуда уходить. И чтобы он уезжал прямо сейчас.
— Решение надо было принять еще полтора месяца назад. Пока я действую на свой страх и риск и против воли его велчества. И мне хотелось бы заручиться вашим одобрением, или перестать подставлять свою голову под плаху, — герцог вцепился в меня, как клещ.
Я тяжело вздохнула. В этом весь герцог… Он никогда и ни за что не позволит мне забыть об обязанностях королевы. Но больше всего на мое решение выслушать герцога Форента прямо сейчас повлияла «глупышка Ирла», которая стояла рядом с мужем и кивала, подтверждая его слова. При этом в ее глазах так явно светилась тревога, что я невольно заразилась от нее этим ощущением.
— Хорошо, — ответила я. Одновременно и Фиодору и герцогу Форенту. Выпустила из рук стремя и кивнула герцогу, — ведите… Где мы можем обсудить наши проблемы?
— В нашей землянке, дорогая, — радостно зачирикала герцогиня Форент, снова натягивая на лицо маску глупой старушки, и подхватила меня под руки. — А пока мы болтаем, я прикажу затопить баньку… С дороги попариться надо, отдохнуть…
— Угу, — буркнула я, послушно передвигая ноги туда, куда вела меня чета Форент, — отдохнешь с вами…
— Отдохнешь. — захихикала «глупышка Ирла». — Поверь, дорогая, сегодня ночью спать будешь, как младенец. Илайя, как кошка, чует где надо постелить постель, чтобы высыпаться за пару часов… говорит, какие-то потоки в тех местах то ли сходятся, то ли расходятся… Ох, и чудная девица, скажу я… И главное, готова что угодно на кон поставить, чую, что я ее с пеленок знаю. Но где я могла увидеть воительницу из Кларин младенчиком, понять не могу… Я раньше, вообще, думала, — зашептала она заговорщицки, — что амазонки сразу как есть на свет появляются. С кинжалами своими и сразу взрослые…
Герцогиня Форент по обыкновению тараторила без остановки, пряча важные слова за глупой болтовней. Не удивительно, что ее никто и никогда не слушает, а услышав поражается глубине мыслей той, которую еще мгновение назад считал глупой. Маска, которую выбрала юная Ургородская мать много лет назад оказалась на редкость удачной.
— Ты права в своих подозрения, — кивнула я, когда мы спустились в подземное жилище.
Вопреки моим опасениям, здесь было тепло, сухо и даже довольно уютно. Земляные стены, укрепленные циновками из ежевики, завесили коврами. Такой же ковер лежал на полу, поверх сложенных рядком веток, край которых я заметила у на пороге. У входа, в земляной нише, заложенной самодельными кирпичами расположилась печь. Дымоход, заложенный такими же кирпичами, проходил через всю землянку вкруговую, постепенно поднимаясь все выше и выше, и выходил наружу прямо над печью. Не удивительно, что дым, проходя через такую длинную трубу, хорошо обогревал внутренне пространство и превращался в прозрачный поток едва теплого воздуха.
Комнатка, правда, была всего одна, и выполняла одновременно функции спальни, гостиной и даже кабинета, если судить по громоздкому столу, сколоченному из грубо стесанных досок, заваленному бумагами.
— Илайя не амазонка. — Я присела на край постели, получив приглашение от хозяйки дома, и продолжила с тяжелым вздохом, — ее настоящее имя — Лирия…
— Лирия… Лирия… — пробормотала герцогиня Форент и ошеломленно округлила глаза, — это та самая Лирия, о которой я думаю⁈ — ахнула она. Я кивнула. И старушка, от которой я никогда не слышала ни единого плохого слова, смачно выругалась, — твою ж мать! А Фиодор знает⁈
Я покачала головой:
— Не думаю. Я узнала только потому, что она собиралась убить меня, чтобы отомстить за гибель отца. И, чтобы я прониклась серьезностью момента, призналась от чьих рук мне предстоит погибнуть. У нее ничего не получилось, но это желание никуда не делось, хотя мы и оказались на одной стороне в войне против магов.
— Отомстить за отца⁈ — теперь догадался и герцог Форент. — Илайя — дочь его величества Грегорика⁈
Я кивнула. Герцог тоже выругался. Осуждать его за сквернословия я не стала.
— Но они же погибли? — задал он вопрос, но не дожидаясь ответа, продолжил, — Первый советник не стал бы оставлять их в живых. С его планами на трон это было бы неразумно! Точно! Дети Грегорика сгорели!
Я вздохнула. Ворошить прошлое и признаваться герцогу Форенту в сердобольности оказалось тяжелее, чем я могла бы себе представить. Но «глупышка Ирла» избавила меня от необходимости говорить.
— Ни одна Ургородская мать не посмеет навредить детям, — перебила она меня, не дав произнести ни слова. — А наша Елина еще и была сосудом Богини. Она ни за что не могла бы оставить малышей на смерть. Думаю, — она сделал короткую паузу, которой не хватило бы даже для того, чтобы моргнуть, — Жерен или Гирем тайком вывели их из королевского замка… А Вайдила… помнится, тогда Первый советник нанял ее пятерку для твоей охраны, вывезла и воспитала, как свою сестру… Верно?
— Почти, — кивнула я, радуясь, что избавлена от необходимости оправдываться. — За исключением незначительных деталей, все верно.
— Но помимо принцессы, сгорели еще два принца, — продолжала говорить старушка, отрешенно глядя в закрома своей памяти. — полагаю что этот мальчик, которого Фиодор привез с собой… тихий и пугливый Грегорик… я еще думала, что папаша случайно заделал мальчонку, обрюхатив какую-то красотку-амазонку… И Антос, его брат, о котором он постоянно твердит, — на самом деле младший отпрыск его величества?