— Вы хотели переговорить со мною? — начала она, храбро идя навстречу своей судьбе.
Ральф взглянул на ее опущенные ресницы и вспыхнувшие щеки и вдруг набрался отваги.
— Я… я хотел просить вас рассказать мне что-нибудь о себе, — отвечал он. — Конечно, это желание довольно странное, и вы совершенно вправе отказать мне, но…
— Поверьте, мистер Гэринг, — мягко произнесла она, видя, что он замялся, — что я с радостью рассказала бы вам все, тайна ненавистна мне столько же, сколько вам. Я часто страшилась минуты, когда мои милые, добрые друзья захотят узнать прошлое приголубленной им девушки, и вот минута эта наступила! Неужели вы думаете, что я не жаждала сама много раз излить мою душу добрейшей миссис Уэльтер, так деликатно избегавшей всяких намеков на мою прошлую жизнь, видя, что мне это тяжело? Что же касается вас, то даже сначала, когда я думала, что вы терпеть меня не можете…
— О, вы знаете, что этого никогда не было! — с жаром прервал ее Ральф.
— Даже тогда я дорого дала бы за возможность объяснить вам мои обстоятельства, разубедить вас в вашем дурном мнении обо мне. И в самом деле, какое основание имели вы думать обо мне хорошо?
— Скажите же мне все теперь! — настаивал Ральф.
— Не сердитесь на меня. Я не могу сказать вам всего. Это касается другого лица.
— Родственника?
— Да. Слушайте, мистер Гэринг, я считаю себя вправе сообщить вам только то, что относится лично ко мне, и вы можете передать это нашим милым друзьям, если найдете нужным. Я прибыла в Англию несколько времени тому назад для выполнения некоторой, для меня священной, обязанности, дав обет хранить глубокую тайну. На пути моем мне пришлось преодолеть много препятствий, но я твердо решилась во что бы то ни стало достигнуть моей цели. С Божиею помощью, это удалось мне, теперь я счастливее, чем была когда-либо в жизни.
— И все это ради другого человека? — спросил Ральф.
— Да, ради другого, — тихо сквозь слезы, отвечала она.
— Ради вашего мужа?
Энид в неописанном изумлении уставилась на него, потом поспешно утерла слезы и рассмеялась.
— О, нет, мистер Гэринг. Такого джентльмена не существует еще, да и вряд ли будет когда-нибудь существовать, — печальнее добавила она.
— Разве вы не намерены выйти замуж?
— Моя жизнь полна иной великой заботы. У меня нет времени для семейных интересов.
— И эта забота никогда не исчезнет?
— Довольно, мистер Гэринг. Я сказала вам все, что могла. Теперь поговорим о чем-нибудь более веселом. Пойдемте гулять.
— Подождите, еще одно слово, — остановил ее Ральф. — Я должен сделать вам одно признание. Думайте обо мне, что хотите, Энид, но я не в силах дольше обманывать вас. Я знаю часть вашей тайны.
Она побледнела как полотно и с ужасом смотрела на него.
— Вы знаете о моем отце?
— Нет. О нем я не знаю ничего, но знаю, что в этом доме было нечто, что вам нужно было достать, и вы достали это сегодня ночью.
Несколько секунд она молчала, отвернувшись от него.
— Как вы узнали? — тихо спросила она наконец.
— Я следил за вами, — сознался Ральф, прескверно чувствуя себя в эту минуту.
— Следили за мною! — машинально повторила она.
— Да. Сначала я случайно узнал, что вы хотите пробраться в погреб, а потом мы видели все, что там происходило.
— Мы! Кто же еще, кроме вас?
— Мистер Уэльтер.