…Снаружи медленно занималось утро. У самого горизонта появилась светлая полоска.
— Я слушаю, — холодно сказал Эсперо.
— Ваша милость, нельзя просто сесть на челнок и улететь в дальнее место Галактики, вы обещали защищать тилийцев.
— Я не забыл и выполню все, что обещано.
На этот раз Кай ответил без сарказма. Порыв ветра взъерошил траву равнины. Джани села на ступени рядом и прижалась лопатками к холодной стене зиккурата.
— Вы будете сражаться с ними в космосе?
— В некотором роде.
Джаника говорила «в космосе», а не в «небе», и «челнок», а не «корабль небесных людей», она, безусловно, знала, что существует Галактика.
«Нам не хватило времени, чтобы закончить преобразование тилийцев. В любом случае, сделанное Чандой, возможно, подвиг. Жаль, я не успел оценить ее работу, не сказал то, что следовало сказать». Он вспомнил, как падала сбитые челноки, поискал в душе прежнюю ярость, но отыскал только печаль. Это случилось вчера и одновременно сто лет назад. Память в холоде криосна странным образом поменялась, создавая некий ложный срок события, словно со дня смерти сынов Меркурия прошел примерно год.
— Вот он! Смотрите!
Джани вскочила, указывая куда-то в мутную с багровым отблеском мглу. Челнок садился, тормозя реверсом тяги. Судя по совершенству пилотирования, внутри работал автопилот. В конце концов рампа с глухим стуком опустилась на грунт. Из проема люка никто не вышел. Кай рывком встал и зашагал к кораблю.
— Ваша милость!
— Что?
— Вы вернетесь?
— Не знаю.
— Вы нас бросаете?
— Нет, но я не бог и, возможно, меня убьют.
Он равнодушно смотрел на отчаяние девушки. Вероятно, следовало ее утешить, но душевная рана, нанесенная гибелью Розы, Дхами и и других все еще ныла, и Каю не хотелось подбирать слова.
— Забудь, выброси из головы, — сказал он наконец, — Все вы тут сто лет жили без меня, проживете и дальше. К тому же я, может, и не умру.
— Можно мне полететь с вами?
— Зачем?
— Я же обещала пожертвовать собой.
— А передумал. Чушь. В космосе от тебя не будет пользы. Отойди в сторону и не мешай взлету.
– Вы слишком умный и слишком красивый, не то, что я.
– Красивый? Чушь.
— Вы злой.
— Я просто неспособен на понятные тебе эмоции.
— Вы жестоки.
— Как все демиурги, – ответил Кай и прикинул, понимает ли девушка сарказм.
— Эй! Погодите! Ладно, вы меня бросили. Объясните хоть, что собираетесь сделать.