Другой рукой он обвил мою талию и прижал к своему жесткому телу, его жесткий член упирается в мой живот, слишком жестко, даже через ткань джинс чувствуется, насколько он возбужден. Губы его терзают мой рот. Сознание отключилось, разорвалось, ничего не осталось, кроме ощущений. Я хочу его, даже не так — он мне нужен. Все пресное без него, словно на эти четыре года я стала роботом без чувств и эмоций, а теперь он открыл эту дверь, эмоции, чувства все вырвалось наружу, снося волной все правила.
Стягиваю с него куртку, следом майку и отбрасываю ее в сторону, ладонями провожу по его каменным мышцам. Руки трясутся. Кожа Тео ледяная от мокрой одежды, но руки горячие. Тео сминает мою попку, больно впиваясь пальцами. Я больше не стою спокойно, принимая его ласки, сейчас я отвечаю на его поцелуи. Языки переплетаются, дыхание смешивается.
Тео стягивает с меня майку, следом исчезает и лифчик. Накрывает рукой торчащие соски, пальцами скручивает один из них. Снова стон, вроде мой, но уже не разобрать. Каждая часть тела горит, ноги не слушаются, подгибаясь, если бы я не была жестко прижата к его телу, точно упала бы.
Тео языком проводит по моей шее, спускается вниз к груди, вбирает в рот сосок, покусывает. Громкий стон пролетел по комнате эхом, отбиваясь от стен. Мучает мою грудь, пытка, но такая сладкая, хочу, чтобы он продолжал сводить меня с ума. Тео возвращается к моим губам, рука его скользит в мои джинсы, под тонкую материю кружева, пробирается к влажным складкам. Его пальцы на моем клиторе словно молнией пробили, горячие, жесткие. Он проводит по влажному месту, заставляя меня содрогаться.
— Всегда моя. Соня, только моя, — жестко рычит Тео, продолжая пальцами скользить по складкам. Жестко держусь за его плечи. Тело требует, чтобы он продолжал, слишком долго я ждала этого. Его пальцы доводят меня до исступления, не могу больше держаться, громко стону, глаза закрываются, Тео целует мою шею. Все это слишком много для меня, ощущения давят, и я словно взрываюсь с громким стоном. Мышцы обмякли, Тео крепко прижимает меня к себе, продолжая держать пальцы в моих трусиках. Лбом упираюсь в его грудь, обессиленная. Всего слишком много, рядом с ним по-другому не может быть.
— Теодор! — громкий голос Вивьен с той стороны двери заставляет меня вырваться из неги. И теперь я понимаю, что натворила. Этого нельзя было допускать. Весь мир рухнул и разбился на маленькие осколки. Стыд душит.
Упираюсь руками в его грудь, давлю, чтобы освободиться, но он словно каменная статуя.
— Теодор, я хотела поговорить, — говорит Вивьен и дергает за ручку двери, которую Тео, к счастью, предусмотрительно запер.
— Иди. Я скоро буду.
Вивьен постояла у двери еще какое-то время, после послышались удаляющиеся шаги.
— Тео, мы зря…
— Молчи, Соня. Даже не вздумай начать. Ты моя и будешь моей всегда. Хватит бежать, в этом нет смысла.
Но я понимаю, что наши отношения никуда не приведут. Кем я буду? Любовницей? Мне прятаться и смотреть Вивьен в глаза, притворяясь, что все нормально. Врать? Всем врать. Себе, окружающим. Нет, этого я не хочу. Хватит с меня. У них будет ребенок, и это уже точка невозврата. Этого не изменить, а он не вправе отказаться от него. Да и я не хочу стать кем-то третьим в их постели.
Толкаю Тео, он делает шаг назад. Нахожу свою майку, быстро надеваю ее.
— Тео, считай это прощанием.
Тео жестко хватает меня за плечи, останавливая.
— Не говори ерунды, мы оба помешанные. Мы оба не можем быть в стороне.
— Все изменилось, Тео. Мы не можем быть вместе. Слишком много людей между нами, — с болью говорю я. Вивьен, ребенок. Надо заканчивать.
— Соня, свыкнись с мыслью, что ты будешь моей и будешь подо мной. И мне плевать на остальных.
Отличное признание. Он решил меня сделать своей шлюхой. Как удобно. Та, что всегда под рукой и готова на все. Нет, этого не будет.
Я скидываю его руки, открываю дверь и ухожу. Нет, больше ничего не будет между нами. Ничего. Я уеду прямо сейчас. Видимо, Вивьен еще не осчастливила его новостью. Но она скажет ему, и это все изменит. А сейчас мне надо уехать. Надо держаться от него подальше. Я иду в комнату, собираю свои вещи и вызываю такси. Да, я трусиха, которая бежит. Но другого выхода я не вижу.
Я видела, как Теодор с Вивьен входят в его комнату. Сейчас она ему все расскажет, а я стану свободной. Свободной и разбитой. Но мне не привыкать. Я снова соберу себя по запчастям, не хрустальная ваза, а механизм, шестерни которого всегда можно поставить на место.
Глава 37
Я попрощалась с дядей Ричи, объяснила, что мне срочно надо уехать, — тот хоть и ворчал немного, но настроение после взвешивания дичи у него было приподнятым. Мы договорились встретиться в городе на выставке в галерее.
— Софи, ты куда? — останавливает меня Роберт, бегом спускаясь по лестнице, ведущей к дому.
— Я домой, — отвечаю я, таща за собой чемодан.
Что мне ему говорить? Мы с Тео только что чуть не переступили границу. И да, мне понравилось. Но этого нельзя повторять.
— Ты не можешь сейчас уехать.
— Могу и уеду. Мне тут не место. И находиться здесь — самая большая ошибка в моей жизни, — говорю я, продолжая идти по дорожке.
— Нет, ты не можешь, она тут, а ты уезжаешь.