— Значит, не хочешь отойти. Я знаю таких, как ты.
— Серьезно? И какая я?
— Жалкая. Стараешься получить внимание, а по своей сути ничего из себя не представляешь. Посредственность, и ты знаешь об этом. Но ручки свои грязные к принцу Теодору тянешь. Да, все загребсти себе, его пытаешься.
Вот это комплименты от незнакомого человека. Роберт говорил мне, что Вивьен лицемерка. Стараюсь успокоиться, — она просто боится за свои отношения с Тео, не зная, что королева против нашего с ним общения. Так что бояться ей нечего. Но это не дает ей никакого права меня оскорблять.
— Ну раз я такая посредственность, тебе не о чем переживать, — ухмыльнулась я в надежде, что разговор окончен. Нам с ней нет смысла общаться, да и странно все это.
Я прохожу чуть в сторону, но Вивьен не собирается оставлять меня в покое.
— Ты не понимаешь. Теодор рассказывал о тебе. Ты была слишком навязчива. Мы с ним в постели лежали, и он рассказывал о твоих жалких попытках его зацепить. Все это выглядело нелепо, и он просто пожалел тебя.
Поворачиваюсь к ней и стараюсь взять себя в руки. Ее слова больно ранят. Вот только не я вламывалась ночами в квартиру, а наоборот. Не я перла с диким напором. И не я на скачках зажимала к стене Тео. Слова Вивьен — вранье. Но колючая мысль посещает, что если Тео изменился и, чтобы добиться расположения Вивьен, рассказывал обо мне всякой гадости. А еще он обиделся на меня, ведь я даже не попрощалась с ним. Все слишком запутано. Это не похоже на Тео, но он обещал устроить мне ад.
— А чего это вы в постели обо мне говорите? — с гонором, чтобы сбить с нее спесь, спрашиваю я, смотря Вивьен прямо в глаза.
Она потерялась на секунду от моего вопроса.
— Да ничего особенного, просто смеялись над тобой. Это я так. Обычно мы в постели другим заняты.
— А мне зачем эта информация? Я — посредственность, которую вы обсуждаете в постели. Увольте меня, пожалуйста, и в дальнейшем в свою постель не втягивайте ни словом, ни фантазией, — отворачиваюсь от нее.
Вивьен-Француаза Анри видимо не сразу поняла, что я не забитая девочка. Драки в школе были частым явлением, и я не боюсь ни получить, ни раздать парочки подзатыльников. Ненавижу всю эту ситуацию. Понимаю, что внутри все кипит. Хочется схватить ее за ухо, притащить к Тео, схватить его также и дать им обоим хорошего пинка. Пускай любят друг друга, женятся, детей рожают, а меня пускай не трогают. У меня другая жизнь в стороне от них.
Слышу плач, сначала тихий, потом все громче. Поворачиваюсь к Вивьен и вижу, что она рыдает. К слезам подключаются громкие всхлипывания. Да что тут творится? Какого черта я тут стою. Она теперь еще и плачет.
Надо развернуться и уйти, но я не могу.
— Ну и что ты плачешь? Я же сказала, что я с Тео никак не связана.
Вивьен начинает плакать в голос.
— Он никогда не разрешает называть его так.
— Да блин. Ну чего тут вообще происходит.
— Так я это так, за глаза. Я вообще с ним не общаюсь, — успокаиваю я Вивьен.
— Правда? — спрашивает Вивьен, подняв заплаканный взгляд, и сквозь рыдания продолжает: — Просто понимаешь, у нас все идеально. Ну почти. А у меня очень строгие родители. А с Теодором у нас все было уже.
Какой кошмар, теперь мне надо выслушивать, что у нее было с Тео в постели. Это пытка. Почему они ко мне прицепились?
— А мой отец он убьет меня, если узнает. Я не хотела до свадьбы, но Теодор…
— Он что, насильно? — спрашиваю я, опешив.
— Нет. Просто все так внезапно случилось, и он обещал жениться и уже готовил обращение к прессе и с родными должен был познакомить. А тут ты вернулась, и я боюсь, что он передумает.
— Не передумает, ты красивая, популярная актриса, подходишь ему. А между нами ничего не было. Расслабься.
— Только он смотрит на тебя и отложил заявление для прессы. А я…
Вивьен снова в голосину плачет. А я уже устала ее утешать, мне хочется уехать подальше от всех этих событий.
— Успокойся, пожалуйста, — утешаю девушку.
— Я же не просто так приехала. У нас будет малыш. Он еще не знает этого, но скоро это станет очевидно, и мой отец убьет меня. Это такой позор.