Вот теперь Северину стало по-настоящему больно. Так больно, что он перестал чувствовать любую другую боль. Что может быть страшнее, чем дважды потерять ту, которую любишь.
Посиневшие губы чудовища, которое он еще недавно сжимал в объятьях, раскрылись, и Северин заметил очень мелкие остренькие зубки — полный рот остреньких мелких зубов.
— Ты не Арина, — сказал он уверенно, чувствуя даже не страх, скорее омерзение, брезгливость человека, нечаянно прикоснувшегося к пиявке. Обоняние не обмануло: не зря же его беспокоило отсутствие знакомого запаха.
Существо не слушало — оно тянулось к нему, очевидно, желая добраться до сонной артерии. На Северина пахнуло гнилью, как в том подвале. Выходит, запахи в этом месте все-таки есть…
Северин снова попытался оттолкнуть чудовище от себя, но оно оказалось неожиданно сильным. Что-то обожгло шею, и парень почувствовал, как чудовище жадно глотает его кровь, разрывая острыми зубами податливую плоть. Он забился, пытаясь вырваться, но уже понимая, что это конец. Это сама смерть, явившаяся в обманном облике его единственной любимой.
Ее длинные волосы, ставшие вдруг живыми, опутали его прочной сетью. Северин чувствовал себя глупой мухой, угодившей прямиком в паутину.
И вдруг какая-то сила дернула его вверх, вырывая из смертельных объятий. Чудовище разочарованно взвыло, а парень открыл глаза и оказался в знакомой комнате дома отдыха.
Над ним стояли Глеб и… Ян.
Северин мучительно закашлялся. Возвращаться к жизни было тяжело и мучительно больно. Боль, казалось, поселилась в каждой клеточке его существа, и парень едва удержал рвущийся с губ стон.
— Жить будет, — равнодушно прокомментировал Ян, — но штука, которая в него вцепилась, хитрая. А еще, похоже, она вернется.
— И что же делать? — спросил Глеб.
— Смотрел древний фильм про Фредди Крюгера, который по снам шлялся? Вот, пожалуйста, сходный случай, а рецепт там давали отменный: главное, никогда не спать.
Глеб бросил на Яна обжигающий взгляд, но промолчал.
— Вот и я думаю, что я за человек такой? Не человек, а настоящая свинья, — хохотнул маг.
Северин наконец откашлялся и теперь лежал, тяжело дыша.
— Спасибо. Я твой должник. — Глеб протянул руку удивленному Яну.
Ян смерил его внимательным взглядом, и по лицу Глеба пробежала тень, а рука бессильно застыла в воздухе.
Между обоими парнями едва не сверкали молнии, и даже Северин позабыл о мучительной боли, замерев в тягостном ожидании. Неужели Ян даже сейчас посмеется над ними и не подаст руки Глебу?
Секунды казались тяжелыми ртутными шариками, скачущими по полу. Но вот Ян наконец медленно, чудовищно медленно, подал своему сопернику руку.
Их взгляды скрестились, словно отточенные клинки. Вот сейчас наверняка бабахнет… Но снова обошлось. Напряженное лицо Глеба немного расслабилось, а Ян кивнул будто в ответ на какие-то свои мысли. У Северина сложилось странное ощущение, что сейчас между этими двумя состоялся безмолвный диалог, и они прекрасно поняли друг друга.
— Ты меня спас, спасибо, — проговорил Северин, стремясь разрядить обстановку.
— Погоди, потом благодарить будешь, когда все это дело закончится, — буркнул маг и шагнул к двери. — Я вам пока что-нибудь защитное нарисую, а то черт знает, какую дрянь вы за собой из местного подвала притащили… Чую, это как раз оттуда. Сейчас, только за мелом схожу…
Хлопнула дверь, и Северин вопросительно посмотрел на Глеба.
— Я не мог заснуть, как-то на сердце тревожно было, — принялся объяснять друг, — и вдруг услышал, как ты застонал. Я пытался тебя разбудить, но никак не мог, а тебе становилось все хуже, пришлось идти за Яном.
— Она бы меня сожрала, если бы не вы, — севшим голосом ответил Северин.
Тем временем вернулся Ян — с мелом и какой-то тетрадкой, заглядывая в которую он принялся рисовать на кровати в изголовье Северина.
— Ну вот, — Ян с гордостью оглядел результат своей работы, — может быть, не Пикассо, зато нет проблем с начертательной геометрией.
Похоже, усадьба оказалась недружелюбна ко всем, кроме Яна. В эту ночь кошмары посетили всех участников группы, и только Ян спал счастливым сном младенца, обнимая подушку, под которой лежала заветная черная книга. Но, что самое странное, они добрались и до Ольги.
Ян встретил ее на следующий день у заросшего тиной пруда. Девушка была бледна и выглядела усталой.
— Что-то случилось? — спросил Ян.