— Что это? — спросила она, кивнув на болячку.
— Это стигмат. Знак, чтобы не лез куда не следует. Иначе говоря, щелчок по носу или первое предупреждение: не влезай — убьет!
— Кто убьет?.. — почему-то шепотом, еле слышно, спросила Саша.
— Известно кто, — туманно ответил Ян, взглянув на небо, словно оттуда на них был устремлен внимательный взгляд незримого и всесильного существа.
Девушке стало еще более не по себе.
«София!» — вспомнила она. Именно эта святая хранит Китеж! Значит, именно она сделала его таким, каким он сейчас стал! Но это невозможно, немыслимо! Разве может святость привести ко злу?..
Саша поплотнее закуталась в платок, стараясь отогнать от себя саму мысль, такой страшной она ей показалась.
— И что теперь будем делать? — спросила она.
— Ну, теперь нас хотя бы двое, — беззаботно отозвался Ян, и Саша вдруг поняла, что именно он оставался совершенно один, принимая на себя весь груз ужаса. — У меня тут пока… гм-м… вооруженный нейтралитет. Лучше не беспокоить местный астрал раньше времени, а потихоньку приводить славную непобедимую команду в сознание!
Александра нахмурилась. Ну почему этому человеку всегда нужно все испортить? Только начнешь проникаться к нему если не добрыми чувствами, то хотя бы сочувствием, как он обязательно брякнет что-то уж совсем непотребное!
— Да, — Ян развел руками, совершенно верно истолковав ее гримасу, — я — не идеал. Но что делать — идеалов ныне не завезли… В общем, придется тебе запастись терпением и сотрудничать с тем, кто есть под рукой. То есть со мной.
— Всю жизнь мечтала, — буркнула Александра уже беззлобно. — Я сама попробую поговорить с Глебом, все-таки я знаю его немного дольше, чем ты.
Глава 7
Переговоры
Глеб стоял во дворе, держа за повод гнедого коня.
На парне была богатая княжеская одежда, и он сам, казалось, так прочно принадлежал этому миру, что у Саши от ощущения безнадежности сжалось сердце. Она должна убедить его во что бы то ни стало!
— Глеб! — окликнула его девушка.
Он оглянулся и чуть заметно нахмурился, словно не узнавая.
— Нам нужно поговорить! — решительно заявила Александра и шагнула к нему.
— Нужно? — он приподнял идеально очерченную бровь. — Я собираюсь на охоту. Можешь подать свою челобитную у церкви.
Он потрепал коня, нетерпеливо прядущего ушами, по гриве. Вот-вот вскочит в седло и умчится. Ждать больше Саша была не в силах. Она схватила Глеба за плечи и решительно изо всех сил его встряхнула.
— Ну проснись же! Проснись, пожалуйста! Разве ты меня совсем не помнишь?
В холодных серых глазах не мелькнуло и искорки чувства.
— Глеб! — снова крикнула Саша и вдруг, не выдержав, разрыдалась.
Она не могла видеть его таким чужим, далеким.
— Глеб, пожалуйста, — повторяла она, не стирая со щек дождем струящиеся слезы, — вспомни, ну, пожалуйста! Помнишь нашу школу! Евгения Михайловича, уроки… А наше первое настоящее задание? Помнишь, как мы ездили в Александров и искали в подвалах пропавшую Библиотеку Ивана Грозного? Помнишь, как сражались с мертвыми опричниками? Ну неужели ты все это позабыл! Быть не может!
Глеб потер переносицу, словно пытаясь вспомнить, и покачал головой.
— Нет, извини… Не мешай, мне пора ехать.
Он высвободился из рук девушки и легко, словно всю жизнь занимался верховой ездой, вскочил в седло.
Бесполезно.
— А помнишь… Ольгу? — вдруг спросила Александра, глядя на него вмиг просохшими глазами. — Ты же ее любил! Разве нет? Ты и ее не помнишь?