Глеб вздохнул:
– А ничего. Что с ней делать? Несколько веков просидела, еще немного подождет. Возможно, сюда когда-нибудь доберутся археологи… А мы… Это немного не к нам.
Увы, о том, чтобы прийти, скажем, в музей и сообщить о своем открытии, не могло быть и речи. Сразу посыплются вопросы: «Где? Как? Зачем?» Они были борцами невидимого фронта и никак не могли привлекать к себе внимание.
Выбора не оставалось, и группа двинулась в обратный путь.
Выбравшись в подвал, ребята первым делом поднялись в дом, взглянуть на старика. Он спал, приоткрыв щербатый рот и свесив с кровати иссохшую, почти как у мумии (а теперь им было с чем сравнивать), руку. Северин, прикоснувшись пальцами к жилистой шее, пощупал пульс.
– Все нормально, – сказал он, адресуясь в основном к Глебу, – еще какое-то время проспит.
За окном уже горел ранний рассвет.
– Быстро наводим порядок и уходим, – скомандовал Глеб и, пока никто не видел, сунул под лежащую на тумбочке газету несколько зеленых купюр.
Вернулись в подвал, Северин повторил свой недавний подвиг, единолично задвинув плиту. Затем закидали вход землей и, насколько можно, притоптали ее. Сверху, к счастью, стояли массивные ящики, так что, когда их вернули на место, следов работы фактически не было видно.
– Ну хорошо, – сказал Глеб, придирчиво оглядев подвал, – теперь старик подумает, что все ему приснилось. Пойдемте.
Он устал, но возвращаться в гостиницу, как ни странно, не хотелось. Там он останется наедине с собой, нельзя будет погрузиться в хотя бы какую-то видимость дела, и придется признаться: он проиграл. Но почему, почему они ничего не нашли? Как сказала Динка, это нечестно. Все приметы сходились, и до самой последней минуты Глеб верил, что Библиотека и Книга совсем рядом. А что теперь? Что будет, когда их единственная и, казалась, такая логичная, правильная версия разрушена? Куда идти дальше?..
Тем временем они вышли из дома, но едва шагнули в сторону покосившегося забора, как у калитки появились люди.
– Так-так-так, – произнес Кирилл, выступая вперед, – выходит, вы из тех, кто под покровом ночи обделывает свои грязные делишки?
Глеб увидел свою команду словно со стороны – в испачканных землей куртках, чумазые, растрепанные, с рюкзаками, из которых торчали черенки лопат, они действительно представляли собой потрясающее зрелище.
– Не понимаю, о чем ты, – тем не менее спокойно ответил он.
– О том, что вы искали у несчастного старика. Может быть, деньги? – Кирилл, чуть склонив голову, иронически посмотрел на «русичей».
Его команда за спиной притихла, ожидая новых разоблачений.
– Нет, думаю нет, – продолжал Петров после выверенной театральной паузы. – Денег у старика не водится, это сразу видно. Может, воровали у него в огороде картошку?.. Нет, и в этом сильно сомневаюсь. Тогда что же?.. – он с нарочито-озадаченным видом оглядел своих товарищей, словно ища у них ответа. – Так, может, это был клад? Как насчет Библиотеки Ивана Грозного?
– Библиотека Ивана Грозного? – Глеб удивленно приподнял брови. – Ну конечно, она стоит у дедушки на полке рядом с «Орфографическим словарем», полным собранием сочинений Стефани Майер и «Большой советской энциклопедией».
Ситуацию следовало немедленно превратить в комедию, заболтать противника и дезориентировать его. Впрочем, что все это, если не самая настоящая комедия: ничего не нашли, да еще так глупо попались!
Динка за плечом нервно хихикнула.
Кирилл, не привыкший, чтобы его слова оспаривали, нахмурился:
– Не надо паясничать, ты понимаешь, о чем я.
– Я не паясничаю, – заметил Глеб, выделив это «я».
Кирилл понял, что проиграет в споре, поэтому набычился.
– Я думаю, вы нашли под домом подземный ход. Фундамент-то здесь старый… – пошел в новую атаку он.
– А я думаю, вы слишком увлечены своей идеей разыскать Библиотеку, – парировал удар Глеб. – Так бывает. Когда тебя что-то волнует, то кажется, что все вокруг только и охотятся за предметом твоего интереса.
Ряды противника заволновались, и многие лица отразили сомнение.
– Ну хорошо, – Кирилл немного сбавил тон, – тогда что вы там делали?
– Мы?.. – Глеб уже давно подготовился к вопросу и теперь играл как по нотам. – Ящики дедушке таскали, наводили порядок в подполе.