— Прошу прощения…
— И не просто «тебе», а «тебе, отец».
— Эм?..
— Ты встречаешься с моей дочерью, занимаешься с ней сексом, мы обсудили вашу свадьбу и общие дела наших родов — думаешь, этого недостаточно, чтобы ты звал меня «отец»?
— Просто… я так никогда не называл даже Итана Агнэс, а он…
— Тогда стоит начать — я не очень хорошо знаю Итана, но всё равно могу уверенно заявить, что ему будет приятно.
— Я… спасибо, о-отец… — с трудом выговорил последнее слово, будучи полностью в растерянности.
— Не за что. И если ты так действительно благодарен, не выполнишь для меня пару просьб?
— «Пару просьб»?.. — занервничал ещё сильнее. — Я думал… ты не против нашей с Алисой свадьбы, и эта помощь… она?..
— Она в любом случае будет. Как и свадьба. Я от своих слов не отказываюсь. Это именно что «просьбы» — не более того. То есть, если ты не хочешь, можешь их не выполнять, и тебе ничего не будет.
— А если… выполню?
— Тогда заполучишь моё расположение. Ни как избранник моей дочери и ни как тот, к кому я испытываю уважение. А как тот, кому я благодарен, как человек. К тому же эти просьбы соответствующие — они практически не касаются дел рода. Скорее, это для общего блага общества.
— Я… понял. И какие же у тебя просьбы ко мне… отец?
— Первая — я хочу, чтобы ты восстановился в ГБР по делам демонов и одержимых. Не как стажёр, понятное дело, — хотя, если уж на то пошло, тебя и не взяли бы им теперь, — а как глава одного из отрядов.
— Зачем?
— Я же уже говорил: я уважаю людей, работающих в таких сферах. Но, к сожалению, сейчас идут только простолюдины. Многие аристократы считают, дескать, это совсем неважная, глупая и очень лёгкая работа, на которую годны только одни простолюдины. Но это не так. И ты — взлетающее лицо своего поколения, докажешь им обратное своими достижениями в этом деле. А я в свою очередь прослежу, чтобы эти достижения стали известны массам.
— Выходит, я буду своеобразной рекламой…
— Примером для подражания. Наверняка, глядя на тебя и твои достижения, многие лентяи из твоего поколения, сидящие у родителей на шее, захотят добиться того же. А кого-то заставят идти родители добиваться. И вот — не успеем мы оглянуться, как демонам и одержимым будет не продохнуть в нашем городе, а после — и во всей Империи. Глядишь, в конечном результате это даже подхватят в других Империях. Разве это не замечательная, благородная цель?
— Да. Только… сколько мне нужно будет отработать там.
— Два года хватит — считай, подработка до конца школы. У тебя же всё равно есть кому помогать тебе в управлении родом.
Задумавшись на несколько секунд, я всё-таки кивнул, сказав:
— Хорошо. Я согласен. Какая вторая просьба?
— Нужно сломать руки и ноги одному аристократу, вывезти в лес и там оставить без средств связи, — неожиданно в очередной раз ошарашил он меня.
— Эм… этот аристократ… он что-то сделал вам плохое?
— Да.
— Можно узнать, что именно?..
— Заставил Мию, мою старшую дочь, плакать.
— Из-за чего?..
— А это разве важно? Мия — моя дочь, и я никому не позволю её обижать, даже если она уже не член моего рода.
— Кхм-кхм… я понял…