— Серьёзно? Даже в такой ситуации продолжаешь работать над подавителями? Я, конечно, понимаю, что ты уже всё остальное оставила в прошлом и возвращаться тебе некуда, но какой в этом вообще смысл, когда ситуация так запущена?
— Я работаю не только над подавителями. Вернее даже будет сказать, что над подавителями я работаю в остающееся к концу дня время. В прошлую нашу встречу я ведь как раз говорила тебе об этом. Упоминала вкратце, что у нас есть парочка козырей, которые если мы сможем реализовать, то в теории они могут перевернуть всю ситуацию в аристократическом мире.
— Тогда, может быть, пора их сейчас реализовывать начинать, а? Не думаешь так? А то, по-моему, тянуть уже больше некуда.
— Хотелось бы, но, к сожалению, сейчас это невозможно. К тому же в данной ситуации, как бы это не было печально признавать, это бы нам никак не помогло.
— Понятно. Короче говоря, всё проёбанно…
— Ты, как всегда, делаешь слишком поспешные выводы.
— А что, хочешь сказать, я не права сейчас? Или, на твой взгляд, ситуация не является такой уж однозначной, когда бизнес арестован, он, и все три девушки с ним, померли; а если они даже какие-то образом не померли, то всё равно являются сейчас главными подозреваемыми в этом инциденте, за что им всем грозит казнь?
— Да, так я и хочу сказать. Ради этого я и не соглашалась с тобой на встречу все эти пять дней — чтобы появилось больше заявлений и информации из официальных источников.
— И что нам это в итоге дало нового? Считай, что ничего.
— Это не так. По крайней мере, их трупы не были найдены, а значит шанс на то, что они все выжили — многократно вырос.
— Трупы многих не были найдены. При этом среди добравшихся каким-то чудом обратно — всего лишь меньше трети. А значит, они все почти наверняка сейчас находятся в плену у диких. И он с девчонками — не исключение.
— Вполне вероятно, так и есть. Однако я придерживаюсь иного предположения о произошедшем.
— Той теории, исходя из которой они все прыгнули в червоточину? Ты это сейчас серьёзно? Это безумие, ведь абсолютно никому не по силам предсказать, чем закончиться такой прыжок.
— И да, и нет. Это действительно безумие, но зная его — он вполне мог бы пойти на подобное безумие, если на кону при этом стояли жизни дорогих ему людей. Кроме того, на это же указывают показания командира класса Карэн, в которых говориться, что он с тремя девушками побежал в именно в ту сторону, где находилась червоточина. Может ли быть совпадением, что он решил побежать именно в направлении этой аномалии? Может, но вероятность крайне низкая. А если он всё-таки знал о ней и бежал намеренно к ней, то это означает, что и воспользоваться он ей был намерен. И на это же указывают следы сражения, найденные около аномалии.
— Хорошо. Допустим, он с девчонками выжил, прыгнув в червоточину. Но теперь будем честны — какой у него реальный шанс выжить там, куда их забросило? При этом нам известно, что ни в одной из Империй ни он, ни девчонки не появлялись за это время. А из этого, в свою очередь, делаем вывод, что если они и выжили после телепортации, то оказались почти наверняка оказались хрен знает где — может, в джунглях каких-то, может в пустыне, а может — вовсе в открытом океане. При этом из имеющегося у них — это недельный плюс-минус запас консерв и остатки воды, которые у них наверняка закончились в первые часы после телепортации. Так какие при этом всём шансы выжить у вчерашних подростков? Как по мне, тут всё очевидно — если их каким-то чудом не сожрёт место, в которое они попали, то это сделают демоны или аномалии.
— В целом, ты права.
— «В целом»?
— Это касается одного из наших козырей. Не могу говорить прямо, но, вполне вероятно, произошедшие скажется на развитие его Дара крайне благосклонно. Настолько, что в обычных условиях он бы попросту не смог добиться подобного результата за столь короткий срок. Однако у этого козыря, к сожалению, есть и иная сторона. И в попытках найти способ её нивелировать — я сейчас и нахожусь.
— Хорошо. Даже так. Какой у них, по-твоему, шанс выжить и вернуться обратно?
— Тяжело сказать — слишком много случайных факторов.
— Примерно.
— Если примерно, то, думаю, порядка тридцати процентов.
— Так много?
— У них действительно хорошие шансы выжить вчетвером. Самая большая проблема — это место телепортации. Если им с ним повезло, то проблемы вряд ли возникли, а если нет — почти всё будет зависеть исключительно от того, насколько им не повезло с этим местом.
— Хорошо, пускай у них неплохие шансы выжить и вернуться обратно. Но что делать с обвинениями?
— Он невиноват.
— Я и сама это прекрасно знаю — он меньше года назад даже не знал, что за барьером есть люди. Так что о том, что он договорился с дикими — не идёт и речи. Это полный бред, и это ясно всем, кто с ним был более-менее знаком. Тем не менее сейчас всё, что есть у Империи — это обвинения в его сторону. И в этот раз пострадало слишком много аристократов, так что как-то тихо замять дело не выйдет даже у рода Агнэс. Империи в любом случае нужен будет виновный и его голова.
— Это на самом деле так. И нам действительно в такой ситуации не поможет полностью выпутаться даже влияние рода Агнэс. Но это не означает, что они не смогут для нас выиграть время.
— «Выиграть время»?
— Мы обговорили этот момент с главой рода Агнэс, и пришли к тому, что они, скорее всего, будут настаивать на продолжении поисков улик. С их слов, в этом им отказать не сможет даже сам Император, не говоря уже о других родах. Так что от недели до месяца с лишним у нас после этого точно появиться.