— Нет, — помотал он головой. — Есть ещё кое-что, что я хотел сказать тебе.
— И что же?
— Уезжай за барьер, в дикие земли.
— Что?..
— Как можно быстрее. И возьми с собой всех, кто тебе дорог. В противном случае они все могут пострадать.
— Это ещё почему?
— Потому что Луис пойдёт на всё, чтобы добиться своего. Он ни перед чем не остановиться — даже если ему для этого придётся убивать невинных. Ты с ним не столь давно знаком, так что вряд ли это заметил, но он из тех людей, которые и глазом не моргнут, если для достижения цели придётся пойти на какие-то жертвы. У него просто нет каких-то моральных терзаний или внутренних противоречий, потому как он считает, что сражается на благо человечества.
— Короче говоря, он считает, что в сражении все средства хороши. А главный враг в этом сражении — это, конечно же, я. А посему, стоит мне попытаться скрыться от него в диких землях, как он начнёт выманивать меня с помощью дорогих мне людей… верно?
— Угу…
— И почему ты мне это рассказываешь?
— Потому что ты и люди вокруг тебя не заслуживают этого.
— Ты так считаешь, даже после учинённого мной тогда?
— Да, ведь наверняка ты был не в силах остановить происходящее.
— Вот как? А почему тогда просто не поможешь мне разобраться с Луисом?
— Ты это серьёзно? — спросил он, посмотрев на меня. — Каким бы человеком Луис не был, он всё равно мне как член семьи. Тем более я не считаю, что Луис неправ в целом — люди действительно слабы против одержимых, демонов и даже людей с Дарами. Поэтому, если мы будем стараться ещё не запачкать руки, то это точно ни к чему не приведёт.
— Добросердечность — удел сильных мира сего, значит?..
— Не знаю. Знаю лишь, что без Луиса, его способностей и методов — никто бы из седьмого отряда ничего бы толком не достиг, скорее всего вместо этого сломавшись ещё давным-давно. Поэтому он всем нам нужен. И поэтому единственный способ, чтобы обе стороны остались живы и никому не навредили, — это твоё отправление в дикие земли. Я много об это размышлял и в итоге пришёл к этому. Что только так пострадавших в этом конфликте больше не будет.
— Понятно. Вполне разумный вывод.
— Значит?..
— Нет, — отмахнулся я. — Я остаюсь.
— Но почему?..
— Потому что я не могу всё вот так бросить и сбежать.
— Даже если на кону не только твоя жизнь, но и жизни твоих близких?..
Немного замявшись, я ответил:
— Да.
— Понятно… печально это слышать, но видимо у тебя есть причина для этого. И надеюсь, сейчас в тебе это говорит не глупая гордость, или что-то вроде того?
— Нет. У меня есть причина.
И ей является как раз таки не желание бросать всё. Может, мы все и сможем выбраться за барьер, на дикие земли, но сможем ли мы там выжить? А если и сможем, то будет ли это той жизнью, которую себе хотели все, кому придётся пойти за мной? Я сомневаюсь. Поэтому совершенно неважно, желаю ли бежать или же нет, — я в любом случае так не поступлю, потому что у меня есть причина остаться и рисковать, сражаясь.
— Ты, наверное, на другой результат этой беседы рассчитывал? — спросил я.
— Нет, — помотал он головой. — Этого я, к сожалению, и ожидал. Было бы хорошо, закончись всё иначе, но все мы прекрасно понимаем, что это в конечном счёте неизбежно. Всё в итоге закончиться тем, что одна сторона победит, продолжит дальше жить и двигаться к своей цели, а вторая сторона проиграет, умрёт и неизбежно падёт на самую пучину…