Огни. Множество огней. Этот настырный человек тащит к нестерпимо яркому свету, прочь из ее мира. Она сопротивляется, но он сильней. Его слова спеленывают ей руки. Зачем он пришел?! Почему не оставит ее в покое?!
Еще чьи-то голоса, громкое монотонное пение… Там, по ту сторону, люди. Они тянут к ней руки.
Нет! Не нужно! Она еще пытается вырваться, но ее буквально выбрасывает из привычного черно-белого мира.
Первое, что она чувствует — это боль. Невыносимую боль, выжигающую, кажется, саму душу. Теперь она вспомнила, что значит «смерть». «Смерть» и «боль» — она знает их не понаслышке.
Перед глазами — густой красный туман и в нем едва различимые лица. Она знает этих людей, они дороги для нее… Но как же непереносимо больно! БОЛЬНО! БОЛЬНО! БОЛЬНО!
И — темнота.
Эпилог
Дорога
В плеере орала музыка, но Динка ее не слушала. Откинувшись в кресле, девушка закрыла глаза. Дорога была еще очень долгой, и о том, что ждет в ее конце, когда самолет приземлится в аэропорту на другом континенте, Дина боялась даже думать. Узнают ли ее родители? Поверят? Смогут ли они найти общий язык после долгих лет разлуки? Кто знает, но попробовать стоило.
Однако сейчас было нечто, пожалуй, даже более важное. Именно это и занимало Динкины мысли. Оставшиеся там, на земле, друзья.
Динка как наяву видела серьезное лицо Глеба. В аэропорт он приехал за руку с красивой рыжеволосой девушкой — Ольгой Поляковой. Не оставалось сомнений, что эти двое навсегда вместе. Поляков уже намекал, что любой из «русичей» и в дальнейшем может рассчитывать на его помощь и поддержку, а если у них появится такое желание, то и на постоянную работу. Глеб уже вступил в его команду, у него всегда была тяга к госслужбе и всяким ура-патриотическим миссиям. А что у них с Ольгой сложится гармоничная семья — уж ей-то не знать про то, что бывают секретные операции, муж может сорваться из дома посреди ночи и уехать черт знает куда и черт знает на сколько. Оля видела все это на примере своих родителей, так что ей не привыкать. А она всегда будет ждать и, стоя по ночам у темного окна, молиться, чтобы все в очередной раз закончилось хорошо. И Глеб всегда станет возвращаться к ней, в свой дом, о котором так долго мечтал…
Думая о Глебе с Ольгой, Дина невольно улыбнулась — уж больно красивая и гармоничная вышла пара! Но тут же снова нахмурилась, вспомнив о Яне и Саше.
Они тоже приехали в аэропорт вместе. Ян вел бледную Сашу, которая, как всегда в последние дни, смотрела куда-то в пространство и вяло реагировала на происходящее. Она даже не читала, хотя расскажи Динке раньше про то, что Александру перестанут интересовать книги, ни за что бы не поверила! «Дина уезжает. Ты не хочешь ей ничего сказать?» — Ян все еще пытался расшевелить Сашу, тормошил ее, таскал куда-то, но это не помогало. «Хорошей дороги», — равнодушно ответила та и снова застыла.
Видеть Александру такой было в тысячу раз хуже смерти. Ян сказал, что она заплатила слишком большую цену. Он вытащил ее из нави, но часть души девушки так и осталась там. Ян не теряет надежды. «Придумаем что-нибудь, даже не сомневайся. Великие маги не сдаются!» — смеется он. И понятно, что он никогда не бросит Сашу, даже если она останется такой… странной. Но все же как хочется верить, что Ян действительно что-то придумает…
«Вот, — думает Динка, — поживу у родителей, вернусь, а Саша уже прежняя. Пусть она меня хоть в музей тащит! Пойду, честное-пречестное! И слова против не скажу!»
Но предательская слеза медленно ползет по щеке, словно сомневаясь в благополучном исходе.
А Ян молодец, по-прежнему шутит. Они с Сашей остались пока у тех, кто называет себя Сварожьими внуками. Вместе легче пока что заботиться об Александре. К тому же Ян вбил себе в голову, что должен хозяину услугу и не собирается уходить, пока не расплатится. Есть у магов на этот счет какие-то свои странные правила. Динка тоже хотела остаться, но Ян воспротивился. «Все равно ничем не поможешь, — покачал он головой, — а у тебя сейчас очень важное дело. Так что лети, пташка, лети. И чтобы регулярно звонила с отчетами. А то знаю я тебя, наделаешь глупостей!..»
Кстати, странно, но в аэропорт приехала и Ангелина. Немного непривычная без ярких розовых нарядов, рюшечек и стразиков, в темно-синем пуховике и таких же джинсах, а к тому же едва накрашенная. То, что она захотела попрощаться, было странно уже само по себе. А еще она отозвала Динку в сторону и призналась, что почти до последнего момента собиралась ее убить. Нормально, да? Часто ли кому-то говорят, что собирались его убить? Но Дина ей сразу поверила: нужно знать Лину — такими вещами она не шутит. А потом вампирша вдруг обняла ее и заявила, что подругами они, понятно, не станут, но убивать она Динку не будет и, напротив, даже желает ей счастья. Дина не захотела, как говорил Маугли, дергать смерть за усы и уточнять, что такое счастье в вампирском понимании. У нее были по этому поводу собственные соображения. Например то, что счастье нужно строить своими руками, а этим Дина как раз собиралась вплотную заняться в ближайшее время…
На ее руку легла чья-то рука. Динка приоткрыла глаза и посмотрела на сидящего в соседнем кресле Северина. В глазах парня было беспокойство. Вот он, кстати, переживает по поводу предстоящей встречи еще больше, чем сама Дина! И явно боится не понравиться ее родителям. Надо будет спросить у них при встрече, как они относятся к оборотням. «Здравствуйте, давно потерянные папа и мама. Это я, ваша мертвая дочь. А рядом со мной, позвольте представить, мой парень-оборотень». Мило, не правда ли?.. Хотя, конечно, это шутка. Обойдемся без откровенных провокаций.
«Все ок», — показала Динка и снова закрыла глаза. Северин держал ее руку, утонувшую в его огромной ладони… Гудел самолет… Орала в наушниках музыка… А внизу проплывала невидимая сейчас за густыми облаками земля. Самолет летел в неизвестность, прошивая своим стальным телом воздушное пространство. Он летел между прошлым и будущим, и часы, вопреки всем законам, шли сейчас в обратную сторону. Это уже было маленьким чудом, а значит, чудеса возможны, только нужно в них обязательно верить.
«Ну конечно, мы еще не раз встретимся. Мы ведь друзья. Нет, мы больше чем друзья, мы команда», — думала Дина и знала, что тот, кто сидит рядом с ней, полностью разделяет эти мысли.
Павел Барчук. Павел Ларин
Участковый
Глава 1
— Послушайте, Артём Николаевич, это даже как-то неприлично, честное слово. Ну вы же взрослый человек. Почти тридцать лет отработали в правоохранительных органах. Двадцать пять из них — участковым. Вы же знаете, как это происходит. Умерли — все. Будьте любезны отчалить по месту прибытия. Либо вверх, к свету. Либо — вниз, уж извините, во тьму. А не вот это вот все!
Девушка, которая на протяжении последних пяти минут меряла шагами просторную светлую комнату с абсолютно белыми, бесячьими стенами, резко остановилась и посмотрела на меня хмурым взглядом красных (красных!) глаз. А потом сделала жест рукой, очертив в воздухе круг. Она явно намекала, что «вот это все», и комната и белые стены, — является моей виной.
Я с таким заявлением был категорически не согласен, но, есть ощущение, мое мнение здесь никого не интересует.
Дамочка замерла на месте, прекратив метаться туда-сюда, и уставилась на меня с недовольной физиономией.
Я тоже уставился и даже немного нахмурился, стараясь выглядеть максимально серьёзным человеком. Хотя, на самом деле, ни черта не мог понять, что здесь вообще происходит.
Более того, в моей душе начало зарождаться смутное подозрение, а не сошел ли я с ума. В нашей семье раньше психических отклонений не наблюдалось, но, как говорится, все бывает впервые. Хотя… Бабка, вроде, по материнской линии была с придурью. Отец так рассказывал. Он ее иначе, как звезданутой ведьмой, не называл.
— Таааак… И что же нам делать? — Девушка озадаченно потерла лоб.
Я упорно продолжал молчать, ибо понятия не имел, что можно сказать в сложившейся ситуации. А началось все со звонка.