Несущуюся на огромной скорости машину Северин заметил в последний момент, но Лина оказалась бдительней и успела втащить Сашу на тротуар. Автомобиль, едва не убивший девушку, не сбавляя скорости, скрылся за поворотом.
— Ты в порядке? — Северин подскочил к Саше. Она, кажется, едва понимала, что спаслась только чудом. Знать бы, это случайность или нет. Может, их уже вычислили. А может, этот Поляков сам заманил их в ловушку на верную смерть.
— Все нормально, — зубы у Саши стучали то ли от холода, то ли от страха. — Некоторых вообще за руль пускать нельзя… Кстати, — она протянула Северину маленькую, не больше половины пальца в длину, раковину моллюска, насаженную на кожаный шнурок, — вот артефакт, который тебе нужен. Он убережет тебя от влияния ультразвука, так сказала Чернава. У них в океане некоторые животные общаются с помощью ультразвука, поэтому она действительно в этом разбирается.
— Спасибо, — он взял амулет и зажал в кулаке. От раковины шло тепло. — Нам повезло, что все нам так помогают. Одни бы мы ни за что не справились.
Саша кивнула и громко чихнула.
— Пойдем, — опомнился Северин, — у нас сегодня будет тяжелая ночь. А ты еще простудилась! Надо тебя хоть немного подлечить.
Глава 15
В бездны ада
— Вот дьявол! — пробормотал Ян, когда стена, мягко спружинив, не выпустила его наружу.
Вторая попытка тоже не принесла желаемого результата. Комната превратилась в темницу, став для Яна непроницаемой. Маг сосредоточился и потянулся к силовым линиям, чтобы раздвинуть их и организовать для себя проход.
Магический узор его стен оказался причудливым и весьма запутанным. Чтобы выйти, нужно решить головоломку и распутать невидимую взору нить, но пока выходило только хуже. При прикосновении узор лишь менялся, плавно перетекая из одного в другой. С такой магией Ян еще не сталкивался и вынужден был признать, что она ему не по зубам.
Положение откровенно патовое, особенно если учесть тот факт, что друзьям как раз нужна его помощь. Нельзя предоставить им самим лезть в самый ад, в засаду, приготовленную Евгением Михайловичем. Нельзя, но как же выйти из этой чертовой комнаты?!
— Учитель! — позвал Ян, не сомневаясь в авторе магического узора. У каждого мага есть собственный почерк, и хотя раньше Ян не видел подобного плетения, он все же чувствовал в нем руку Учителя.
Никто не откликнулся. Можно орать сколь угодно долго, без всякого результата. Учитель, конечно, полностью погружен в свои дела, что бы он там ни делал — открывал проходы в новые магические миры или готовил армию призраков для захвата мира. Впрочем, последнее Учителя уж точно не интересует, он, к счастью, не какой-нибудь Доктор Зло из голливудского фильма.
Как бы там ни было, рассчитывать можно только на себя.
Ян вздохнул (конечно, мысленно — физически у него не было такой необходимости) и снова взялся за липкие нити узора. Они казались живыми, пульсирующими и неприятными, словно черви. И как ленивые черви, они медленно, но неуклонно расползались из рук, не подчинялись воле мага. Чем больше Ян пытался их расплести, тем сильнее они запутывались.
Наконец он оставил тщетные попытки, понимая, что пока что сделал только хуже. Нужно взять паузу и хорошенько подумать.
Он сжал зубы и сел в угол, хотя хотелось кататься по полу и выть от ощущения бессилия. Умение сосредоточиться, отключить эмоции — базовое умение для каждого, кто хочет заниматься магией, без этого невозможно сотворить самое элементарное заклинание, начертить работающий пентакль, правильно нанести руну.
Вот и сейчас Ян позволил сознанию превратиться в медленно текущую реку. Он сам стал этой рекой, сильной, спокойной и свободной… свободной — до самых границ проклятой комнаты, которые по-прежнему оставались непроницаемыми.
— Если у меня что-то не получается, вовсе не значит, что этого нельзя сделать. Это означает лишь то, что я пока не в состоянии это сделать, — пробормотал Ян.
Когда-то именно Учитель сказал ему эти слова. Смешно — до слез.
Он не знал, сколько прошло времени, когда почувствовал нечто постороннее, чего раньше в комнате не было, и, открыв глаза, увидел Учителя.
Лицо Учителя, как всегда, было безмятежным и непроницаемым, а из глаз лилась великая пустота.
— Ты ничему не учишься, — проговорил Учитель словно с сожалением. — Я предупреждал тебя насчет тех, кого ты называешь своими друзьями, но ты меня не послушал. Ты спас их на болотах, но теперь они все равно погибнут. Так не все ли равно, раньше или позже? Разве это имеет значение? Дни человеческой жизни не стоят ничего.
— Главное — не геройствуйте! — инструктировал ребят Поляков. — Слушайте меня. Ваша задача — спровоцировать бывшего шефа и продержаться то время, пока мы не придем вам на помощь.
Динка отложила планшет, пощелкала рычажком выданной Поляковым крохотной рации и осталась весьма довольна. Ресурсы у Полякова, пожалуй, даже лучше, чем у Евгения Михайловича. С ним можно будет работать… Мысленно она уже прикинула, какой список необходимых вещей следует запросить у Полякова. Вот вампиры дали вдвое больше, чем она рассчитывала, а если поживиться и на этом фронте, сколько восхитительных девайсов можно раздобыть!
— Ну что, готовы? Все поняли? — спросил Поляков, оглядывая их. — Приступаем к инструктированию?
— Да, — отозвался за всех Глеб.
— Сейчас. — Динка отложила рацию и вернулась к планшету.
Прежде чем уходить, нужно ответить на сообщение «вКонтакте». Так-так, о чем ее там спрашивают?.. «Какую тайну вы бы сами хотели раскрыть? Или какой артефакт найти?»
Дина периодически выдавала о себе какие-то интригующие сведения. Например, вчера она написала: «У меня новый поклонник, француз. Недавно он подрался из-за меня, но я не знаю, ответить ли на его чувства, потому что есть еще С… Да-да, я его почти простила…» А что, почти правда. То, что она не написала, что француз мертв лет уже так двести и дрался он с не менее мертвыми, — это необязательные детали, способные лишь подорвать доверие ко всему рассказу. Вот, кстати, парадокс: говори правду — и никто не воспримет ее всерьез. Ее рассказам про артефакты тоже не слишком верили, но это как раз и играло на руку.