Проблемы — это еще мягко сказано. Со всех сторон к избушке шли белесые тени. Вглядевшись, Северин понял, что это солдаты с автоматами в руках. Один из них нес призрачное знамя со страшным символом свастики. Со знаком фашистов.
— Ничего себе! — ахнула за его спиной Динка. — Как в компьютерной игре, только круче!..
Призраки возникали из тумана, их становилось все больше и больше, и по мере того, как они приближались, температура в избе падала. От тошнотворного запаха безнадежности и смерти кружилась голова, холод проникал в кровь, промораживал кости.
— Что они делают? — спросила Саша, судорожно роясь среди вещей.
— Идут в наступление, — ответила за Северина Лина. — Помните того призрака на лугу? Сейчас дело серьезнее, этих больше. Похоже, тут их владения.
— А они смогут войти в дом? — Саша отыскала-таки мешочек со спасительным составом, однако порошка было совсем немного — явно недостаточно для того, чтобы закрыть все входы от непрошеных гостей.
— Я бы не стала проверять, — странно, но вампирша тоже чувствовала себя неуютно. — И боюсь, не смогу вам помочь. Судя по прошлой практике, призраки меня игнорируют.
— Вот и отлично! — не выдержал Северин. Его уже серьезно беспокоило, что Ангелина всякий раз пытается принять на себя главный удар.
Командир в фуражке с кокардой что-то закричал. Не было слышно ни звука, но его рот широко открылся, напоминая черную дыру.
В руках солдат задергались автоматы. Стрельбы не было слышно, но в ушах загудело, словно от высокого напряжения.
— Больно! — Динка зажала руками уши.
Северин зарычал. Зверь, сидящий внутри его, не желал больше ждать. Ему хотелось выскочить на врага, вцепиться зубами в глотку, грызть и рвать когтями все то, что угрожает тем, кто ему дорог, кого он защищает.
Но Ангелина мгновенно оказалась между ним и дверью.
— И не думай. — Она вцепилась в руку Северина с такой силой, что ему показалось, будто сейчас наманикюренные пальчики вспорют кожу и польется кровь. — Ты что, забыл, физической силой с ними не справишься! Ты погибнешь без всякого прока. Нам нужно попытаться продержаться здесь до утра… Не выходить из избушки, что бы ни случилось!
Северин попытался вырваться, но слова Ангелины достигли его еще не угасшего человеческого сознания. Она права: если он подчинится инстинкту и выскочит в ночь, то тем самым ослабит друзей и не решит проблемы. Яна с ними нет, Глеб, скорее всего, столкнулся сейчас со своими сложностями в другом времени. Поэтому он, Северин, должен защищать девушек как может. Или хотя бы прикрывать их собой…
Александра сыпала из мешочка перед дверью, осторожно вытряхивая последние крупинки порошка. На окна уже не оставалось, но хоть дверь перекрыли…
И тут с улицы прокатилась волна ледяного ужаса. Она была такой сильной, что полопались стекла, осыпавшись на пол заиндевевшими осколками. Ребята пригнулись, едва устояв на ногах. Такое чувство, словно их посадили в медный колокол. Голова раскалывалась от боли, внутренности сводило, и еле удавалось сдерживать тошноту. Такого Северин не переживал еще ни разу.
К тому же он яснее других чувствовал запах смерти и разложения.
Призраки были уже совсем рядом. Северин видел лица с провалами глаз и рта… У кого-то под каской смутно белел голый череп… Фашистские солдаты времен Второй мировой, пришедшие в Россию, чтобы убивать, до сих пор выполняли свое предназначение. Должно быть, они погибли здесь, на болотах под Питером… под Ленинградом, как назывался этот город в те времена…
В окно влетела брошенная кем-то граната и рассеялась, выпустив клубы смрадного тумана, от которого запершило в горле.
Девушки, кроме Ангелины, упали на колени, борясь с приступами тошноты.
Северин, чувствуя, что у него дрожат руки, вытащил пистолет и стал стрелять, но тщетно — пули проходили сквозь нападающих, не причиняя им вреда. Была бы здесь секира Перуна! Только однажды Северин держал ее в руках, но помнил то чувство мощи, которое она давала. Можно не сомневаться: секира оказалась бы прекрасным оружием против призраков, но ведь ребята сами отдали этот артефакт своему директору, которому безоговорочно верили в те времена, и теперь остались беззащитными.
В разбитом окне появилась жуткая рожа с отслаивающейся и повисшей клоками кожей, провалившимися щеками и носом и выпученными, вылезшими из орбит глазами. Рожа скалилась гнилыми черными зубами, проглядывающими через дырки в коже.
Динка оглушительно завизжала, и в тот же миг чудище словно отбросили от окна. А еще через секунду на его месте появилось лицо с ярко-синими глазами.
Тот самый француз, которого они встретили в Переделкине. Мертвый офицер наполеоновской армии. Но как он очутился здесь, так далеко от места своего захоронения? Разве такое бывает? Впрочем, не в том суть. Он мертв, и фашистские солдаты тоже мертвы. У «русичей» просто стало на одного врага больше. Этот, очевидно, хочет добраться до них первым.
— Бегите, мадмуазель, я их задержу, — француз взглянул на сжавшуюся Дину и тут же отвернулся, отражая чей-то удар. — Поспешите! Их слишком много, я долго не продержусь.
Дина казалась обескураженной и неуверенно посмотрела на Александру.
Нельзя сказать, чтобы появление француза оказалось несвоевременным, но все же Северин почему-то не слишком был этому рад. Он предпочел бы справиться с проблемой сам, без помощи галантных призраков.
— Мы не можем бежать, мы не унесем Глеба, — тихо сказала Александра. — К тому же на улице только хуже, здесь хоть какое-то укрытие. Я не знаю, что делать.
— Если бы у нас хотя бы была машина… — пробормотала Ангелина, растерявшая былую браваду.