Парень удивленно взглянул на нее ярко-синими честными глазами.
–В чем именно?– уточнил он.
–Ну в том, что наговорил мне, когда думал, что мы все умрем.– Динка на миг закусила губу. Ей хотелось плакать, но она постаралась напялить на лицо гримасу равнодушия.– Я, по правде сказать, и не купилась…
–Дурочка!– Во взгляде Северина появилось нечто особенное. Неужели нежность?..– И не сомневайся, все, что я говорил,– правда.
Ее обозвали дурочкой, но отчего-то совсем не обидно, и Динка почувствовала, как губы и вправду расползаются в совершенно дурацкой счастливой улыбке.
Александра посмотрела на Динку и Северина. Совершенно очевидно, что они составят отличную пару. Это хорошо, что Северин, наконец, оставил прошлое прошлому. Понятно, что он не забыл Арину и не забудет ее никогда, но даже с ее смертью, как бы ни было тяжело, жизнь не остановилась. Надо продолжать жить дальше. Даже после предательства, даже после обмана. Пережитое закалило и сплотило их. Они со всем справятся, потому что они – команда. Самая настоящая команда, им нельзя друг без друга.
Девушка взглянула на идущего рядом Яна и вдруг почувствовала, как немеют ноги, как застывает в груди дыхание: прямо за Яном стояла тень– убийственно-черная тень. Александра знала ее, видела уже не раз за последнее время. Это была тень смерти.
Екатерина Неволина
Ловушка на мага
Княжеский замок окутали светлые сумерки июньской ночи. С реки поднялся туман, и здание плыло в нем подобно белому острову, залитому серебристым сиянием луны. Казалось, все кругом погрузилось в зачарованный сон, лишь у входа во дворец мелькали тени. От теней пахло железом, вином и яростью.
Михаил, мечник великого князя Владимирского Андрея[50], с трудом открыл глаза. В голове не укладывалось: впервые за годы службы он заснул на посту, и где, возле княжеской спальни. Перед глазами стоял туман, тело отчаянно хотело одного – упасть и забыться сном, но усилием воли он заставил себя подняться. Вокруг, вповалку, похрапывая, лежали младшие дружинники. Михаил вспомнил, как ласкова была к ним накануне княгиня Улита[51], как приказала послать страже вина.
«Опоили, как детей неразумных», – с горечью осознал он.
Издалека, словно сквозь плотную завесу, послышались шаги и лязг металла.
– Беда! Враги! – Язык едва слушался его, а собственный голос показался Михаилу хриплым, как карканье ворона. Мечник бросился к дружинникам, затормошил их, пытаясь разбудить. Но тщетно. Сонное зелье оказалось надежным. Дверь распахнулась, и он повернулся ко входу, чтобы встретить врага лицом, как подобает воину. От страшного удара палицей мир перед глазами вспыхнул ослепительным светом, как солнце на церковных куполах, а затем пришла тьма.
Когда Михаил пришел в себя, было тихо. Голова раскалывалась, а во рту чувствовался привкус крови.
– Но, главное, я жив и, стало быть, нужен князю, – сказал он себе. С трудом опираясь на меч, Михаил поднялся. Дружинники лежали в тех же позах, но теперь никто из них не храпел, а на полу расплывались лужи казавшейся черной при свете луны крови.
«Зарезали во сне, как свиней», – подумал Михаил и, пошатываясь, двинулся в сторону княжеских покоев.
В спальне было пусто: выломанная дверь, изрубленная мебель, тела на полу и всюду кровь. Запалив свечу и осмотрев лица убитых, воин выдохнул с облегчением: князя среди них не оказалось.
Где же господин? Похищен? Бежал? В коридоре в сторону лестницы тянулся кровавый след. С улицы доносились пьяные крики. Убийцы, похоже, чувствовали себя в безопасности и спокойно праздновали победу. Вступив под низкие своды, Михаил осторожно позвал:
– Княже, Андрей Юрьевич!
Откуда-то снизу раздался тихий стон.
Воин сбежал по ступеням и с ужасом отпрянул от сидящего у столба человека. Кровавая пена на губах, застывшее, будто восковое лицо, внутренности, выпирающие из раны на животе… Михаил прошел не одну битву, видел множество раненых и сразу понял, что это значит.
Князь улыбнулся.
– Михня, – ласково сказал он. – Я думал, и тебя убили.
– Господин, – Михаил опустился на колени перед телом, но не знал, что говорить, как высказать то, что на сердце.
Но этого не потребовалось. Князь понял все без слов.
[50] Андрей Юрьевич Боголюбский (1111–1174), великий князь Владимирский. Выдающийся политик и правитель. При нем Киев перестал быть главным городом Руси. Прозвище получил по названию своей резиденции (Боголюбово).
[51] Первая жена князя Андрея Боголюбского. Существует версия, что она активно участвовала в боярском заговоре, приведшем к его смерти.