Развод. Горькая правда: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Ничего особенного. Просто поддержите его.

И уже шагая за врачом больничными коридорами понимаю, что Илья Сергеевич меня грамотно раскрутил. Постепенно, шаг за шагом, свесил на меня ответственность за чужую жизнь.

И теперь мне некуда деваться.

Но только один разговор. И пусть только попробует потом сдохнуть, сукин сын!

11. Отдать долг

За последние сутки шок стал моим привычным состоянием. Но, после приступа горя, который накрыл меня в машине, я больше не впадаю в отчаяние.

Наверное, мой мудрый организм настолько настроился на вынашивание здорового ребёнка, что ограждает от негативных эмоций. Просто вырубает предохранители, и мне достаются слабые отблески паники, жалости или отчаяния. Моя девочка спасает меня, иначе я сошла бы с ума.

Прижавшись носом к стеклу, впиваюсь взглядом в человека, лежащего на кровати. Внимательно изучаю собственного мужа, отделённого прозрачной стеной. Небрежная щетина, впалые щеки, заострившийся нос… Этот больной человек, опутанный проводами и капельницами, выглядит старым, изможденным и совершенно не похож на красавца Глеба.

— Глеб… — шелестом срывается с моих губ, — неужели это ты?

Поправляю на плечах одноразовый синий халатик. И почему-то вспоминаю, как три года назад я лежала на боку, поджав ноги под себя, в одноразовой казённой ночнушке такого же сизого цвета.

Совершенно не стеснялась разодранного ворота и кровавых пятен на подоле.

Мне было все равно.

— Поговорите с ней, уговорите поесть, — шептал кто-то в другом измерении. — Она даже капельницы с глюкозой не дает поставить.

Потом шёл звук осторожных шагов и что-то большое нависало надо мной. Тень кого-то доброго и своего до дрожи. Я знала, что он хочет что-то сделать для меня, но не в силах была даже кивнуть ему. Или не хотела. Потому что мне никто не мог помочь. Тогда.

Колючий плед взлетал вверх и накрывал до груди. А руку, исколотую капельницами, сжимала чья-то мягкая ладонь. И я не знала, от чего мне становилось тепло — от пледа или от этого рукопожатия.

— Хорошая моя, — я улавливала знакомый голос нейронами, он вибрировал в каждой клеточке моего тела. — Не надо так, родная… У нас ещё будет ребёнок, я обещаю тебе. Ты слышишь меня? Я обещаю! Девочка с твоими глазами. Или мальчик.

Я почувствовала, как что-то мокрое утыкается в мою ладонь. Как нос щенка. И делала движение пальцами. Гладила лицо Глеба и с удивлением понимала, что его щёки мокрые от слёз. Как и мои…

…Отшатываюсь от стекла, рукавом протираю запотевшее пятнышко. Чтобы даже следа не осталось от того воспоминания.

Наверное, в эти же дни Глеб прижимался к другой ладони — детской или женской. Только с благодарностью. Потому что тогда у него уже был сын!

Три года назад я выглядела ненамного лучше, чем он сейчас. Но Глеб протянул мне руку и вытащил из пропасти.

Видимо, пришла моя очередь отдать долг.

— Вы идёте? — спрашивает Илья Сергеевич.

И я делаю шаг вперед. Потом ещё… Пока врач не закрывает стеклянную сверь за моей спиной.

Стою в углу, не сводя взгляд с лежащего человека.

— Привет… — говорю тихо, прижав к животу сумочку, — как ты?

Слегка поворачивает голову на мой голос, глаза темные и пустые. Узнал или нет — не понятно.

«Голова двигается. Наверное, врач ошибся, это же не паралич» — проносится молнией обнадеживающая мысль.

Подхожу ближе. Ноги сводит от напряжения, я бы с удовольствием присела, но это реанимация, а не трамвай. Поэтому стою, неловко покачиваясь с носка на пятку.

— Дарья погибла, — зачем-то говорю я. — Ты знаешь?

Слабый кивок, опускает веки. Он меня слышит и понимает.