— Хватит болтать, развяжите меня! — разозлилась я.
— Нет, деточка. Ты нам и так сгодишься, — захохотал робототехник.
Что за ерунда?
— Торбо, эй, пилотское братство, развяжи меня! — закричала я.
— Нет. Ты дерешься. Сиди лучше связанной. После чая опустят кровати, и мы начнем.
— Что начнете?
— Спать. С тобой. По очереди. Как медик сказал.
— Что???
— Это же карцер. Так что все в порядке, не волнуйся. Думаю, нас вдвоем на ночь хватит, мы хорошо успели подзарядиться до того, как сюда попали. И ты отдохнешь, как хотела…
Я резко дернулась вперед, но лишь свалилась на пол. Скрученные за спиной руки взвыли от жгучей боли.
Какая-то пьеса абсурда. И дикая резь в связанных руках.
Брат-пилот нехотя встал, схватил меня за плечи, поднял, и усадил обратно.
— В карцере нельзя лежать днем. Сиди.
Киборг-Факир помочь даже не попытался. Стоял и смотрел на нас с гадко перекошенной маской.
Глава 27
Абсурд
Я закрыла глаза. Караул? Что делать? Они оба сошли с ума. Руки ломило нестерпимо и не шевелились, совсем затекли. Попробовала пошевелить пальцами ног, ох, кажется, немного движутся. Ну, хоть что-то…
— У меня руки затекли. Еще немного, и я без них останусь. Развяжите немедленно!
— А зачем нам руки, крошка? Нам и без твоих рук хорошо будет.
— Я пилот! Мне руки для работы нужны!
— Нет, деточка. Мы тут знаем, что ты киборгов презираешь. Сейчас твои ручки затекут, отнимутся… потом поставят тебе хорошие протезы, будешь как мы.
Торбо потер каким-то странным образом руки… и с ладоней словно перчатки слетели. Толстые вены-провода точно также оборачивали всю кисть, как у Факира.
Я зажмурилась. Они сошли с ума. Я в одной запертой комнате с двумя психами. Мама родная, что же это делается?
Кажется, Торбо говорил, что все, что здесь происходит, по видеосвязи контролирует дежурный? Как же мне позвать его на помощь?
Дверь, заскрежетала и отворилась. Показался робот. Поставил на пол стопку контейнеров, и выкатился назад.
— Эээй! Кто-нибудь! Помогите! Позовите капитана! — завопила я во всю мощь, пока дверь не закрылась.
— Требование капитана: не калечить, — пробубнил механическим голосом робот.
Дверь захлопнулась.
— Вы слышали? Приказ капитана: вам запрещено меня калечить! Развяжите немедленно!
Георг громко заржал:
— Ты не вопи, уши закладывает. Никто не придет. Карцер есть карцер.