Читать книгу «Стажерка» онлайн.

Когда по кругу все отчитались о своих наблюдениях с завязанными глазами, дошла очередь до меня. Но я сказала, что сама заказывала бутерброды, знаю, что на них, так что будет нечестно проверять и меня. Но парни настояли на своем.

— Тьфу, гадость какая! Какая куриная гузка подсунула мне горчицу? — завопила я, отплевываясь и сдирая повязку под дружный хохот.

Уроды. Наверное, Факир постарался. Ненавижу горчицу, хотя к большинству соусов отношусь с восторгом.

Тут дело такое. Еще в Академии мы поняли, что при слабой гравитации и в невесомости вкусовые пупырышки практически перестают функционировать. Поэтому, чтобы ощутить вкус еды, а не жевать резиновый башмак, активно используются соусы. Самые популярные — острые, вроде аджики, но и другие тоже хорошо идут. И надо же было этим наблюдательным уродам налить мне на вполне пристойный бутерброд эту горчицу!

— Гады. Испортили бутерброд!

— Не фырчи. Давай, доем, выхватил у меня из руки остатки Свист.

— Подвожу итоги, — официальным тоном заговорил Бак. — Лучше всех справился с задачей Пион. На втором месте у нас Торбо. Все остальные, включая меня, — двоечники и отстающие! Так, организатор, какие призы победителям?

— Поцелуй прекрасной дамы! — пискнул Свист.

— В лоб дам, — пригрозила я ему кулаком. — Приз — возможность выбрать следующий бутерброд в открытую!

— Тащи! — оживился Торбо. — А вы все — давайте, быстро отвернулись к стенке, вам достанется то, что останется после нас в кэпом!

Когда суета с поеданием утихла, кто-то спросил у меня:

— Ты, вроде бы, танцорка?

— Была, — покачала я отрицательно головой. — Акробатические танцы. В школе. Теперь уже вряд ли.

— У нас Бак тоже танцевал. Раньше, — подмигнул мне Свист. — Может, что сбацаете?

Глаза у десантников горели веселым огнем. Нет, совсем ни к чему все это. Не стоит заводить парней, они и так все на взводе. Лучше снизить накал…

— На «Фениксе» гитара есть? — спросила я.

— А ты что, умеешь бацать? У Фиша есть!

Фиш с интересом посмотрел на меня, выскочил, и через несколько секунд вернулся с гитарой.

Я тронула струны. Надо же, идеально настроена!

Решила, что лучше буду петь на русском, а не на всеобщем — пусть слушают голос и мелодию, совсем ни к чему им слова.

— 'Акробаты, клоуны и мимы,

Дети горькой правды и отваги.

Кто мы в этой жизни — пилигримы,

Вечные скитальцы и бродяги.'*

Начала я медленно, тихо, оглядывая сидящих вокруг. Неожиданно кэп взмахнул рукой и над столом появилось голо. По темно-синему фону побежали голубовато-белые слова — перевод на всеобщий. Жалко, отвлечет от мелодии. Хотя я ведь не профессиональная певица, так что пусть отвлекаются.

— Переделать бы слова… Не ветра и дожди нас секут, а кометная пыль, — фыркнул Георг-Факир. — Любители тут собрались…

Я заметила, как Муоз метнул в меня предостерегающий взгляд. Да, нужно уходить от темы. Снова тронула струны:

— 'Уронит ли ветер в ладони сережку ольховую,

Начнет ли кукушка сквозь крик поездов куковать,

Задумаюсь вновь и, как нанятый, жизнь истолковываю,