Вдруг я поймала предостерегающий взгляд Муоза. Надо переводить разговор в более безопасное русло.
— Жрать хочу страстно, — глядя на выставленные на столе супницу и салатницы, рухнула на ближайший стул.
— Ты уходишь от моих горячих признаний? — взвыл, подначиваемый кивками окружающих Бак.
— Вот прямо сейчас меня больше интересует суп. Если я начну выслушивать сейчас твои вдохновенные речи, он остынет.
— А потом? Потом? Потом у меня есть надежда?
— Нет.
— Почему? Ну почему-у-у?
— Мне не интересно.
Царящее вокруг веселье внезапно сменилось тишиной, которую нарушало лишь фоновое гудение корабельных устройств. Десантников вдруг кто-то словно выключил. Но я глаз от супницы не отрывала. Не хочу смотреть на эти рожи.
Если честно, то суп я терпеть не могу. Никакой. Но тут пришлось налить себе половинку половника для виду. Зачем я только про него сказала? Но пришлось старательно стучать ложкой и впихивать в себя багровую жижу.
— Ну ты даешь, — наконец прорезался Георг под позывным Факир. Волосенки у него как-то сбились после невесомости, и сейчас стыдливо свесились, хаотично прикрывая залысины. — Марфа, как это любовь может быть неинтересной?
— Любовь? — изумилась я. — А кто тут говорит о любви?
— Как кто? Бак, конечно. Да и мы все тоже…
Вокруг я видела озабоченные или иронически скривившиеся лица.
— Не морочь мне голову, Факир. И вы тоже. Я сюда прибыла учиться.
— Сексу? — широко раскрыл глаза Георг, радостно ухмыляясь.
— Нет. Практике поведения слабой девушки в коллективе неандертальцев.
Витавшее в воздухе напряжение вдруг спало, народ вокруг расслабился и заулыбался. Ладно, хоть ржать не стали, кони.
Расправившись с борщом, положила себе макарон и бухнула сверху кусок мяса. Мужчины приутихли, тоже занявшись едой.
Тут заявился капитан Пион и разговор переключился на предстоящие мероприятия, включая мелкий ремонт и отладку оборудования. Тут я вообще ничего не поняла.
Когда все поднялись и направились к выходу, кто-то дружески хлопнул меня по попе, но в толкучке я не стала оборачиваться, а быстро смылась в свою каюту.
В марсианском госпитале и пока мы летели на Цереру, все было отлично. А тут они как с цепи сорвались. Сначала кэп, теперь Бак. Неужели я ошиблась, устроив эту демонстрацию с Ивой? Но что я тогда могла сделать? Похлопать его по плечу, и улететь?
Приняв, почти против своей воли, приглашение на «Феникс», я была выбита из колеи. Явление Ивы вдруг всколыхнуло в памяти тела нашу с ним ночь на Марсе.
Давай, анализируй, Марфа. Страх, неуверенность в своем решении, радость от надежного плеча недавнего любовника…
Гадкая вещь эти гормоны. Подвели они меня.
Наука на будущее. Космос — холодное и строгое место. Все эмоции нужно гнать, гормоны усмирять. Оставить в сердце лишь одну любовь — к полетам и звездам. Они не предадут. И не будут строить из себя горе-любовников.
Глава 10
Будни «Феникса»
Добравшись до своей каюты, я, наконец, взглянула на расписание, которое мне дал капитан Пион.
И снова не дочитала — увидела, что сразу после обеда начиналась моя пилотская смена. Пришлось переодеваться. Компрессионка мне вряд ли будет нужна, так что просто пилотский комбез. Только сейчас заметила, что рукав у него легко поднимается и фиксируется выше локтя, чтобы ИСБ оставался на виду.
Все вахты на «Фениксе» незатейливо назывались по времени суток, которые, как везде в космосе, считались по Гринвичу. От королевской обсерватории, по местонахождению которой когда-то был установлен нулевой меридиан, давно ничего не осталось, как и острова, на котором она находилась. Но название часового пояса, по которому меридиан проходил, так и застряло в привычках землян и во всех документах.