– Для начала подменим жениха, – скомандовал Гарольд.
Так они и сделали. Со смешками и прибаутками связали краснеющего Гильденбранда и запихали в мешок.
– А теперь вперёд, приключение зовёт, – произнёс Эдгар, поднимаясь в седло.
***
– Что дальше? – спросил Лесли. Гарольд задумался, что же дальше?
Он вспомнил свой разговор с императором.
– Отец подтвердил, что моего деда убили. И он знает, кто убийца.
– Он сказал?
– Нет. Я должен расследовать это дело сам. Если я казню преступника полагаясь только на слово Избранного, безо всяких доказательств, то это будет беззаконие. Он сказал, что всё решится на турнире. Но сначала закончим здесь, – добавил Гарольд, кивнув на показавшиеся среди деревьев крыши.
Эдгар и Лесли переглянулись. Говард попытался сделаться невидимым, что при размере его коня – а он стал хозяином мощного жеребца советника – оказалось проблематично.
Они выехали к деревеньке, притулившейся возле тракта. В первом же доме крестьянин сперва насторожился, но услышав, что господа всего-то хотят купить одежду для одного человека, разулыбался.
– Пожалуйста, но у меня только дочери, – сказал он, махнув рукой на хижину, из которой выглядывали три девицы, разного роста и возраста, и с хихиканьем рассматривали златокудрого статного военного и его спутников.
– Нам то, что поменьше, – сказал Эдгар. – И хорошо бы нашего человека ещё покормить.
– И помыть, – добавил Лесли.
– Может, баньку? – предложила старшая, строя глазки Эдгару.
– Мы спешим, – ответил тот с сожалением.
– Куда спешите-то? – прервала их хозяйка. – Спешка по-всякому до добра не доведёт. Давайте сюда вашу красавицу, сейчас мы всё сделаем.
По несчастному виду Говарда можно было решить, что его отправляют на каторгу.
– Ступай, – приказал Гарольд своему трофею с чувством облегчения.
– Какая бледная! Ох, бедняжка! А какая худая! Её же ветром сдувает! Проходи, милая, не бойся.
С причитаниями и смешками юношу повели в дом. Эдгар завистливо вздохнул – быть женатым не всегда выгодно.
Глава 17.
Весёлое солнце играло на чёрных волосах Говарда, когда крестьянки повели его в дом для перевоплощения. Шестнадцатилетний юноша, с лицом ангела и фигурой хрупкой лани, казался совсем потерянным в огромном, расшитом золотом камзоле. Наряд Магни делал Говарда похожим на недооперившегося птенца.
Говарду подали воды, и он умылся. Затем юношу усадили за стол и накормили. Пока Говард, смущённо прикрываясь от любопытных взглядов своими космами, уплетал румяные пирожки с капустой, юные крестьянки, словно заговорщицы, колдовали над созданием его нового облика. Они уже сообразили, что перед ними не девушка. Тем веселее шла подготовка.
Платье, на первый взгляд простое, в их руках казалось сокровищем, добытым из старых сундуков. Старшая, как самая опытная, расправляла складки, средняя подшивала подол, младшая занялась украшениями, подбирая бусы из речного жемчуга и ленты для волос.
– Будет у нас как принцесса, – хихикнула она.
В доме витал аромат трав и свежего хлеба. Девушки, увлечённые своей работой, казались волшебницами. Каждая деталь, от туфелек до шпилек, была продумана, чтобы никто не смог заподозрить обман.
Затем пришло время переодевания. В комнате поднялась суета. Три девицы, словно стайка щебечущих пташек, облепили Говарда, переговариваясь и посмеиваясь. Старшая ухватила юношу за камзол:
– Ну что, кавалер, давай раздеваться! Сейчас мы из тебя настоящую леди сделаем!
Говард покраснел, пытаясь сохранить хоть каплю достоинства, но девицы были неумолимы. Средняя принялась расстёгивать мелкие пуговицы на рубашке: