Лишь теперь Уайетт начал понимать, о чем он говорит.
— Вы имеете в виду записанный голос, повторяющий факты снова и снова на ухо спящему человеку? Да. У нас есть такой метод, но этого недостаточно, чтобы научить человека совершенно новому языку во сне, — ответил Дункан.
— Ay нас этого достаточно. Мы всегда используем эту технику, как только набираем достаточный словарный запас и узнаем грамматику у наших пленных. Это облегчает их допрос. Вместо того, чтобы все наши офицеры разведки, техники и так далее тратили время на изучение языка пленника, мы даем ему наш язык.
Для Уайетта это все еще было слишком невероятным. Некоторое время он лежал молча, глядя на Макверна, но вскоре заговорил снова:
— Вы кажетесь порядочным парнем, а не мясником или жадным завоевателем. Может быть, вы скажете мне, почему ваши люди считают, что они имеют право вести себя как кучка чертовых бандитов?
Макверн слабо улыбнулся.
— Вероятно, мы так считаем именно потому, чем мим и являемся. Урике пока еще молодая империя. Я полагаю, земляне хорошо знают, как растут империи — начиная с маленького слабого, охваченного нищетой государства, борющегося за свое существование и превращающегося в процессе поедания своих соседей, в огромную державу, способную завоевать все, что попадется на глаза. Когда держава растет, она хочет насытиться всем тем, чего у него никогда не было раньше. — Инопланетянин сделал широкий жест. — Вот и мы хотим насытиться богатством, красотой, техникой, культурой, знаниями — всем, что есть под тысячью солнц, всем, что может обогатить или развлечь нас. Мы пока находимся на этой стадии.
Уайетт хмыкнул.
— Все это звучит очень философски, но это все равно не делает вас никем иным, кроме как бандитами.
Макверна его слова даже не рассердили.
— Когда мы присоединимся к основному флоту, вы сможете обсудить это с Варсеком, — сказал он.
— С Варсеком?
— Это главнокомандующий Оперативной группой… э-э-э… главарь, как вы, я думаю, его бы назвали.
— Буду рад обсудить это с ним, — сказал Уайетт. — И если он думает, что получит от меня какую-либо помощь, он ошибается. — Он посмотрел на Макверна и внезапно добавил: — Вы намеренно дали мне шанс в той комнате связи, не так ли?
— Кто, я?
— Да. Вам не обязательно было показывать ее мне, но вы, должно быть, поняли, что у меня на уме. Но вы не собирались позволять мне отправить на Землю сообщение. Вы притворялись потерявшим сознание, пока были уверены, что меня ничего не получиться, а потом «пришли в себя» и остановили меня.
— Зачем бы мне это делать? — спокойно спросил Макверн.
— Действительно, зачем? Об этом я и спрашиваю.
— Возможно, я проверял вас, чтобы кое-что выяснить, Уайетт. Позвольте мне задать вам встречный вопрос. Почему вы так легко позволили Брин- не захватить вас в плен?
— Что вы имеете в виду, в чем тут легкость?
— У вас было оружие. Но вы не применили его к Бринне. Почему?
Дункан мгновенно насторожился. Похоже, Макверн заподозрил сговор между ним и Бринной, в то время как сам Уайутт подозревал Бринну в двойном сговоре. Ему следовало быть очень осторожным.
— А что не так с Бринной? — спросил он. — Для меня она просто самка дикой кошки, которая свалилась с неба и захватила меня врасплох.
— Она, как сказали бы у вас, из очень высокого начальства, — сообщил Макверн. — Высокопоставленный офицер Оперативной группы, которому полностью доверял коммандер Варсек.
Сделал ли Макверн слабое ударение на слове «доверял» в прошедшем времени? Уайетт не был в этом уверен. Сейчас он был уверен только в том, что в огромной оперативной группе, которая совершала походы через Галактику с целью грабежей, происходили какие-то дьявольские интриги и что он, Дункан, был меньше, чем самой маленькой пешкой в этой скрытой игре.
— Я бы на вашем месте не стал слишком много думать о Бринне, — заметил Макверн. — Она красива, я знаю. Но она влюблена.
Как ни странно, Уайетт почувствовал острую боль, услышав это.
— Влюблена? В кого же? — не удержался он от вопроса.
— Во власть, — мрачно ответил Макверн.
В следующий миг свет в каюте стал синим, и ее так сильно встряхнуло, что Дункану показалось, что он падает — падает куда-то в пустоту. Все исчезло вокруг него, погружаясь в бездны тьмы… Раздался тонкий скулящий звук, который затем перешел в еще более высокий визг и пропал за пределами слышимости, а затем снова вспыхнули белые огни, и у землянина перестала кружиться голова.