— Боже мой, — тихо поговорил Аррин. — Не дайте им освободить ийев. Даже двое из них, если окажутся на свободе… У нас не будет никакой надежды, особенно сейчас, когда приближается их флот.
Он посмотрел на Прайса, и тот почувствовал, что самоуверенное презрение медленно покидает его, оставляя неприятную пустоту. Никто — ни вурн, ни землянин — не смог бы подделать то, что он увидел в глазах Аррина.
— Хотите, чтобы я встал на колени и умолял вас? — прошептал Аррин. — Я сделаю это. Только поднимитесь к пленникам и не дайте своим людям открыть ту переборку!
И внезапно Прайс понял, что он действительно должен это сделать.
ОН РАЗВЕРНУЛСЯ И ПОБЕЖАЛ обратно по коридору, а потом вверх по лестнице, где ему пришлось проталкиваться мимо группы землян, которые хотели поздравить его с тем, что он сделал. Всю дорогу он ощущал неприятный холодок, бегущий по его спине, и первым именем этого чувства было Сомнение, а вторым — Страх. Возможно ли, что вурны все это время говорили правду? Можно ли допустить хотя бы минимальную вероятность этого?
Шум на тюремном уровне помог ему сориентироваться и быстро добраться туда через лабиринт коридоров. Завернув в очередной раз за угол, он увидел, что двери нескольких камер были выломаны, а Берра, Твиста и Сойера уже выпустили на свободу. Все трое находились в авангарде группы, которая продвигалась по коридору, выбивая все двери на своем пути. Двое охранников-вурнов лежали на полу ничком, а еще один — вероятно, говорящий по-английски и взятый на этот этаж в качестве проводника — пытался незаметно отползти подальше. Его лицо было серым от страха.
Выдвижная железная стена, перегораживающая коридор, отъехала в сторону — и внезапно кто-то из землян завопил от ужаса. К этому крику присоединился еще один, потом еще, а в следующий миг земляне отшатнулись назад, словно их отбросил удар огромной руки. Те, кто был ближе всех к выдвижной переборке, развернулись и стали прорываться к задним рядам, и на мгновение в коридоре воцарилась дикая паника. Прайс замер, прижавшись к стене и с ужасом глядя, как мимо него, рыдая, пробегают храбрые охотники.
А затем по его разуму ударила волна силы, похожая на уже испытанный им взрыв атомной бомбы — такой холодной и чуждой силы, что, казалось, каждая его клетка, каждая частичка его человеческого «я» разлетелась вдребезги.
В коридор вышли две темные фигуры, заметно более высокие, чем люди. Сначала Прайсу показалось, что они закутаны в черные балахоны с накинутыми на головы капюшонами, как у монахов. Но по мере того, как они продвигались в его сторону, он все яснее видел, что то, что он принял за капюшоны и развевающиеся свободные одеяния, окружавшие их тонкой полупрозрачной серой дымкой, было частью их тел. Это было нечто дрожащее, клубящееся вокруг них, как дым, испускаемый непостижимой, плохо различимой сердцевиной.
Невозможно было понять, имелись ли у них лица под черными волнами дыма, и были ли у них глаза, но Прайс откуда-то знал, что они наблюдают за ним. Он чувствовал, как их разум проникает в его мысли и срывает его слабую защиту, оставляя его собственный разум обнаженным и беспомощным перед ними.
Это были ийи. Это был «большой обман вурнов». И они не были обманом!
Он не мог больше терпеть их воздействие. И он побежал.
Все земляне бежали прочь. Ийи заставляли их это делать. Бежать. Поднимать панику. Покинуть Цитадель и уйти как можно дальше!
Прайс оглянулся и увидел, что ийи беззвучно скользят позади них по коридору.
Бежать. Уходить.
Вылетев в следующий коридор, Прайс и другие земляне столкнулись с вождями, которые спешили выяснить, что произошло на тюремном этаже. С ними был Аррин, которого они силой тащили за собой.
— Прочь отсюда! — прохрипел Сойер, голос которого был теперь похож на карканье. — Уходим, быстро!
— Да, бегите! — Голос Аррина прозвучал, как звонкий удар хлыста. — Они поглотят ваш разум, их разум вам не по зубам! Бегите, пусть они захватят Цитадель, а когда прилетит их флот, они захватят всю Землю!
Это остановило перепуганных землян. Ужас, который они испытали при мысли о том, что Земле может стать еще хуже с новыми захватчиками, был таким сильным, что безумное желание бежать немного ослабло. Но за ними, где-то в глубине коридоров, все еще следовали ийи…
— Мы спасли вас от ийев два поколения назад, когда их корабли разрушили вашу оборону и они были готовы вторгнуться! — истерично и одновременно насмешливо прокричал Аррин. — Мы вторглись первыми, мы сдерживали их, но теперь вы сами их впустили! Так что бегите!
— Боже милостивый! — потрясенно ахнул Сойер. — Значит, все, что вы рассказывали нам об ийях, было правдой?! Это было правдой всегда!
У Прайса, в отличие от других землян, не было времени на пересмотр своих мыслей.
— Можем ли мы встретиться с ними лицом к лицу?! — воскликнул он, схватив Аррина за плечи. — Можем ли мы убить их?
— Их можно убить, — кивнул вурн. — Их разум может вместить многое, но не бесконечно много. Если мы все бросимся на них, если нас будет много, есть шанс…
Прайс выглянул в коридор, из которого продолжали выбегать земляне.
— От чего вы убегаете?! — закричал он. — Их всего двое! Возвращаемся! Назад! Мы сейчас уничтожим их!
Беглецы, чей первый испуг немного улегся, затормозили и, устыдившись своего ужаса, взорвались внезапной яростью.
— Их только двое — бежим на них! — завопили сразу несколько голосов.
И так же быстро все они бросились обратно по коридорам, толкаясь, тесня друг друга и крича. Прайс с Аррином тоже бежали среди них, а старый Свитбрайер несся впереди, вместе с Сойером, хрипло выкрикивающим что-то гневное. Это был уже не упорядоченный отряд, это была толпа, подгоняемая собственным ужасом.
Так они забежали за угол в тот коридор, где к ним быстро скользили две черные фигуры. Казалось, что люди мчатся навстречу ночи и смерти, навстречу пронизывающим черным ветрам, и когда мощь инопланетных разумов обрушилась на них, это было похоже на удары жестоких острых мечей.