Я глубоко вдохнул и сказал:
— Тогда полагаю, мне положено последнее слово.
Аркадий Иванович удивлённо вскинул бровь, но кивнул.
Я сделал ещё один шаг вперёд и услышал за спиной лязг металла. Но Аркадий Иванович поднял ладонь перед собой, то ли мне, то ли стражникам.
Я не видел смысла ничего доказывать. Только собирался взять своё. Один из секретов, хранящихся в усадьбе Захаровых.
— Сегодня — день моего рождения и совершеннолетия. День, когда кровь Темниковых должна коснуться Родового алтаря. Я требую своё право.
Аркадий Иванович дёрнулся, как от удара молнии.
— Ты осмеливаешься требовать?
— Да, — холодно отчеканил я. — По закону. По крови. По праву рождения.
Аркадий Иванович встал и шагнул мне навстречу. Маска спокойствия разлетелась на тысячу кусочков. Его лицо покраснело, глаза загорелись.
— Ты — неблагодарный ублюдок! Мы тебя приютили! Дали тебе шанс! И как ты оплатил нам⁈
Я не отступил. Ни один мускул не дрогнул на моём лице. Я встретил разразившийся шторм лицом к лицу.
В зале повисло молчание. Несколько слуг, присутствующих здесь, побледнели и отшатнулись. Вряд ли они часто видели хозяина таким. Елена обречённо опустила голову.
Аркадий Иванович раздражённо махнул рукой.
— Пусть так. Твой кусок камня в подвале. Коснись, раз уж желаешь. А потом в цепи. Или, если чёрный дар в тебе чудом пробудится — на имперскую плаху.
На меня не стали надевать цепей. Аркадий Иванович несмотря на явное раздражение, постоянно переходящее в злость, взялся проводить меня к алтарю. Меня окружила стража, и мы спустились в подвал по тесной сырой лестнице, пропахшей плесенью и ржавчиной.
Я аккуратно шагал по скользким ступеням. Аркадий шёл впереди, молча. Я лишь слышал эхо его шагов. Наконец внизу показалась дверь — тяжёлая, железная и зачарованная. Он едва слышно произнёс слова, дверь засветилась бирюзовым и открылась. Аркадий Иванович отступил в сторону.
— Касайся своего «алтаря», — выдохнул он.
Я сделал шаг внутрь. Это была небольшая комната, почти пустая. Только в самом центре был обломок — каменная глыба в трещинах, сколах и грязи. Вокруг неё я видел лишь едва светящиеся руны. Вот и всё, что осталось от рода Темниковых.
— Не тяни, — требовательно произнёс Аркадий Иванович.
Я сделал шаг, потом ещё и встал перед камнем. Со стороны он мог не выглядеть особенным. Честно говоря, даже для меня он оказался рухлядью, забвением. Но я протянул руку. Моя ладонь тут же вспотела, а кончики пальцев задрожали. Я прикоснулся к холодному камню, который тут же потеплел. Пальцы укололо и по ним словно пробежал разряд молнии.
В миг всё исчезло — подвал, камень, люди. Остался только я и голоса. Видения. Я стоял в снегу. Слева гремела битва, справа возвышался огромный замок — дом. Я чувствовал запах гари и магии в воздухе и сжимал в руках знамя. Знамя, почерневшее от времени. Знамя, полыхающее без огня. Горящее аурой. Чёрной. Моей.
Я услышал голос:
— Род признаёт тебя, последний.
Что-то коснулось моего лба. Тёплое и нежное, как поцелуй матери. Я вдохнул и почувствовал, как вся сила, оставшаяся в куске алтаря, тянется ко мне. Её было немного — одна капля. Последняя капля.
Мир вздрогнул. Алтарь дёрнулся, будто пытался ожить. И передал мне силу. Я был оценен и признан достойным.
В этот момент меня вывернуло. Грудь сдавило, а сердце ухнуло куда-то вниз. Всё вокруг почернело, и я видел лишь две чёрные искры. Они пульсировали и жили, как глаза в темноте. Мои глаза.
Очнулся я уже на каменном полу.
— Сдох, что ли? — раздался неуверенный голос стражника.
Я медленно поднялся. Мир перед глазами плыл. Я повернулся и зашагал к выходу.