Император Пограничья 14: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Жёны и матери метались по приёмной дворца. Одни рыдали, получив известия о гибели мужей и сыновей. Другие в отчаянии ждали хоть каких-то вестей — большинство пропавших просто не выходили на связь.

— Мой племянник только что позвонил! — кричала молодая супруга одного из бояричей Мещерских. — Он бежит к Коврову! Говорит, всё командование перебито, армия уничтожена! Это правда⁈

— Где мой сын⁈ — боярыня Шаховская хватала за рукав каждого входящего. — Младший Миша! Он был с отрядом патриарха Воронцова!

Сабуров не мог ответить ни на один вопрос. Он сам толком не знал, кто жив, кто мёртв, кто в плену. Хаос и паника царили во дворце.

К полудню из дворца сбежала половина слуг. Стражники перешёптывались в коридорах, обсуждая, не пора ли искать новую службу. Казна опустела — Демидовы и Яковлевы дальновидно переводили Михаилу Фёдоровичу транши частями под конкретные нужды, а не разом всю обещанную сумму. И потому выплаты наёмникам, подкуп бояр, финансирование армии съели все полученные средства.

Но истинная катастрофа грянула, когда Акинфеев вновь показался в княжеском кабинете. Руки его тряслись, когда он протягивал князю скиржаль.

— Ваша Светлость… десять минут назад… все крупнейшие новостные каналы, газеты, сайты в Эфирнете… — голос сорвался. — Князь Оболенский опубликовал пакет документов.

Сабуров вырвал скрижаль из рук советника. На экране красовался заголовок: «Владимирское княжество — организатор теракта против Сергиева Посада».

Кровь отлила от лица князя. Он читал, и с каждой строкой ужас сковывал его всё сильнее. Протоколы допросов владимирских диверсантов, включая генерала Карагина, захваченного в Сергиевом Посаде. Детальное описание операции по подрыву крепостной стены во время Гона. Все улики указывали на Владимир.

— Это же Веретинский! — как-то по-детски обиженно выдохнул Михаил Фёдорович, растеряв княжеское величие. — Это он организовал!

— Кому теперь какая разница? — тихо ответил собеседник. — Вы долгое время были при нём церемониймейстером, а теперь вы — князь. Вся вина ляжет на вас.

Сабуров смотрел на строки обвинений, и холодное понимание сковало грудь. Использование Бездушных против мирного населения. По меркам Содружества это даже не предательство, а преступление против всего человечества. Люди это не простят — ни крестьяне, ни горожане, ни купцы. Ненависть к тварям слишком глубока, слишком первична. А князья… Князья будут вынуждены осудить его публично, иначе собственное население обвинит их в попустительстве чудовищному злодеянию. Политическая изоляция станет неизбежной.

Но Илья Петрович ещё не закончил. Дрожащим пальцем он перелистнул страницу на экране.

— Это ещё не всё, Ваша Светлость. Вторая часть досье…

Сабуров читал и чувствовал, как земля уходит из-под ног. Доказательства его сотрудничества с Хасаном Волкодавом — главой наркокартеля из Восточного каганата. Банковские переводы: 50 тысяч рублей с пометкой «аванс за услуги» и ещё 50 тысяч за «успешное завершение подготовительных мероприятий». План похищения Святослава Волкова, двоюродного брата Платонова. И самое страшное — детальное описание планируемого теракта в Астрахани с подрывом склада химикатов, который должен был унести сотни жизней и окончательно дискредитировать Платонова.

— Откуда… откуда у него это? — прохрипел князь.

— Юсуфов мёртв, — пояснил советник. — Очевидно, Платонов убил его в Алтынкале. И забрал все документы. Скорее всего наркобарон хранил компромат на всех своих «партнёров» — для подстраховки. Дневники, записи разговоров, банковские выписки…

Сабуров рухнул в кресло. Всё рушилось. Годы интриг, тщательно выстроенные планы, желанный захват власти — всё превратилось в прах.

— И это ещё не конец, — продолжал Акинфеев безжалостно. — Третья часть — списки коррумпированных чиновников Содружества. Судьи, таможенники, полицейские начальники — все, кто брал деньги у Волкодава. Схемы контрабанды через Астрахань, Царицын, Саратов. Списки аристократов, распространявших Чёрную Зыбь, включая некоего Сергея Бутурлина.

— Замолчи! — взревел Сабуров, швырнув скрижаль в стену. Устройство разлетелось на куски.

Но от этого реальность не изменилась. Князь прекрасно понимал, что означают эти разоблачения. Владимир станет изгоем среди княжеств. Торговые пути перекроют. Дипломатическая изоляция. А его самого…

— Это полный крах, Ваша Светлость, — подвёл итог Илья Петрович. — Нужно бежать. Сейчас, пока ещё есть время. Пока бояре не успели отреагировать.

Михаил Фёдорович поднял голову и посмотрел на советника помутневшим взглядом. Всего три дня назад он был на вершине власти — князь солидной территории, командующий армией, правитель, имевший обширные планы на шахту Сумеречной стали. А теперь… беглец, предатель, организатор терактов.

Платонов победил, даже не появившись во Владимире. Он уничтожил Сабурова информацией — страшнее любой армии, смертоноснее любой магии.

— Да… Надо бежать… — только и сумел просипеть охрипшим горлом правитель княжества, под которым очень резко зашатался трон.

Глава 4

Известие о приближении армии маркграфа Платонова ворвалось во Владимир вместе с новостями от беглецов. Израненные наёмники и бояре, чудом спасшиеся от разгрома, рассказали друзьям и родне о страшной магии воеводы, о том, как земля поглощала солдат, а металл оживал в его руках. Купцы Гостиного двора спешно заколачивали ставни лавок, пряча самые ценные товары в подвалы, опасаясь грабежей. Ведь нередко вторгшейся армии города отдавали на поживу. Женщины хватали детей и запирались в домах, мужчины метались между слухами и домыслами — одни говорили о тысячной армии магов, другие — о демонах, третьи шептались о проклятии, постигшем князя.

В боярских особняках царил траур пополам с паникой. Старая боярыня Курагина не выходила из семейной часовни, ожидая вестей о муже и сыновьях. В доме Мещерских женщины рыдали — младший сын погиб в первой атаке на форт. Толбузины заперли ворота и выставили вооружённую охрану, опасаясь мародёров. Знатные семьи спешно грузили ценности в машины, готовясь бежать в загородные поместья — подальше от города, который вот-вот падёт.

В зале Боярской думы собралось едва ли двадцать человек из положенных трёх сотен. Остальные либо погибли под Угрюмом, либо сбежали, либо затаились в своих владениях, выжидая исхода. Боярин Кисловский, глава таможенной службы, первым взял слово, его голос дрожал от едва сдерживаемого страха:

— Господа, положение катастрофическое! У нас нет армии, нет командиров, казна пуста! Городские стены не выдержат правильной осады, а уж против магии Платонова…