Глухонемой дядюшка, он же убийца всего семейства, умер последним, зато в ужасных страданиях.
— Это кто ж из них так орет-то?
— Да тот, что немой, — был ответ.
Когда к семи часам все было кончено, я выбрался из своего убежища и оказался нос к носу с замотанным доктором, который в полном изнеможении утирал со лба пот.
Он поглядел на меня, узнал и, не поверив глазам, пробормотал:
— Гк… Ты еще тут?
И в голосе его прозвучало неподдельное удивление — без всякой укоризны.
Хотя он тут же добавил:
— А ты-то как здесь оказался?
И в этой фразе прозвучало не столько: «Как ты оказался под этим прилавком?», а скорее: «Как, ты все еще на этом свете?»
В сущности, он никак не мог понять, по какому-такому праву я не умер вместе со всем своим семейством?
Потом поинтересовался:
— А у тебя ничего не болит?
— Да нет, вроде ничего.
— А как это тебе удалось?
И теперь уже он глядел на меня, будто я какой-то оборотень или дьявол во плоти. Двенадцатилетний парнишка, который безнаказанно сожрал ядовитые грибы и пережил всех своих сородичей, — это явно заинтриговало его не на шутку! Какие бескрайние возможности для медицинских экспериментов! И поскольку я почувствовал, как мысленно он уже копался в моих внутренностях, пришлось признаться, как все было на самом деле:
— Да я их не ел.
— Почему?
И это «почему», столь поспешно сорвавшееся с уст эскулапа, признаться, потрясло меня до глубины души. Профессиональная привычка, согласен, но клянусь, он произнес это с неприкрытой укоризной.
И поскольку он все бормотал и бормотал, почему да почему, я предпочел сознаться в своем тяжком проступке, за который и был наказан, оставшись без грибов.
Тогда, изобразив подобие улыбки, он подмигнул мне, будто говоря:
— А ты, однако, парень не промах!
История быстро обошла всю деревушку, и предоставляю читателям догадаться, какие комментарии она породила.
В день похорон, сопровождая в последний путь одиннадцать сородичей, я, скорбно опустив голову, с сухими глазами, все думал: неужели оттого, что мне чудом удалось остаться в живых, меня хоть отчасти считают убийцей всей этой тьмы родственников?.. А за спиной у меня то и дело слышался шепоток:
— А знаете, почему этот малец-то не помер?.. Да потому что на руку нечист!
Да, что греха таить, я, и вправду, остался в живых только благодаря тому, что своровал. Но согласитесь, делать отсюда вывод, будто все остальные отдали концы только потому, что были честными, это уж все-таки перебор…
И тем вечером, засыпая один в опустевшем доме, я пришел к выводам насчет воровства и справедливости, которые, возможно, покажутся вам несколько неожиданными, однако их ничуть не поколебал мой дальнейший сорокалетний опыт.