– Все это выглядит как этакое милое невинное мошенничество, – проворчал Туек.
Инглиш равнодушно пожал плечами.
– Мошенничество это или нет, не мне судить, но я не выжил бы двадцать лет в пещерах Эридана V, где с потолка капает кислота, а туннели и штольни постоянно обрушиваются, погребая под обломками сотни людей. И даже если бы мне посчастливилось выжить и отбыть там весь срок, то на волю я вышел бы с клеймом приговоренного преступника. – Он снова коснулся татуировки на лбу. – А здесь я свободный человек, а не бывший преступник.
Рассказ произвел на Туека довольно сильное впечатление. Он решил дать этому человеку шанс и пристально понаблюдать за ним.
– Мистер Инглиш, не смогли бы вы помочь нам совершить инспекционный облет приисков – пилотировать орниджет?
– Нет ничего легче, генерал. Я проверю, где находятся команды, вышедшие сегодня на работу. Многие из них не получили функционирующего снаряжения.
Три человека поднялись на орниджете над зубчатыми вершинами и полетели над бесконечной равниной, усеянной бесчисленными маслянисто блестевшими на солнце дюнами. Гарни во все глаза смотрел на пустыню через тонированное стекло иллюминатора орниджета.
– «Мерзость запустения, не обитает здесь человек, и ни один сын человеческий не приходит сюда».
Бард выдал очередную цитату из своего обширного репертуара. Он повернул голову и посмотрел на строения Картага среди темных скал.
– Как сказал в древности и на другой планете Исайя: «Он построил дом свой на песке».
Туек неодобрительно взглянул на грязный город, построенный Хосканнерами.
– Я бы не стал называть это домами.
Инглиш вывел орниджет в открытую пустыню и увеличил размах крыльев. Крылья производили медленные взмахи, но воздушное судно трещало и подпрыгивало на восходящих вихревых потоках. Инглиш с трудом справлялся с управлением.
– Держитесь крепче, джентльмены. Может быть, будет лучше, но, вполне вероятно, и хуже.
– Этим исчерпываются все возможности! – рассмеялся Гарни.
– Надвигается буря? – спросил Туек.
– Нет, это всего лишь тепловые потоки, ничего страшного. – Инглиш провел рукой по огромному, в пол-лица шраму. – Я чую плохую погоду. К сожалению, я слишком близко знаком со здешними бурями.
Выровняв машину, Инглиш взглянул на старого вояку.
– Я рассказал вам о своей татуировке, генерал Туек. Не сделаете ли вы мне ответную любезность и не расскажете, что за красные пятна у вас на губах? Я никогда в жизни не видел ничего подобного.
Туек коснулся клюквенно-красных пятен, навсегда покрывших его губы.
– Когда-то я пристрастился к соку растения сафо. Он улучшает настроение, заставляет забывать об опасности… и постепенно лишает жизни.
– Сафо оставляет такие пятна?
– Сок сафо бесцветен. Эти красные пятна означают, что я лечился – и выжил.
– Это была настоящая зависимость? – Инглиш смутился от своей настойчивости. – И вы преодолели ее?
– Любую зависимость можно преодолеть, если у человека достаточно сильная воля. – Туек незаметно сжал и разжал кулаки. Он явственно вспомнил ту кошмарную муку, те дни, когда он не желал ничего, кроме скорой смерти. Он был ветераном многих битв, но избавление от лекарственной зависимости было самой трудной из его побед.
Когда они долетели до цели своего путешествия, Инглиш начал снижаться к столбу пыли и песка, похожему на поднимающийся из трубы дым.
– Добыча специи.
– Мне не терпится увидеть оборудование, которое досталось нам в наследство, – кислым тоном произнес Туек. – Двенадцать комбайнов и три машины для их доставки к месту добычи?
– Цифры верные, но само это оборудование никуда не годится.
Старый воин недовольно поморщился.