Даже во сне он до сих пор явственно слышал восторженные возгласы, ощущал силу и неподдельную преданность толпы. Она ревела вокруг, делала сон прерывистым и беспокойным. Юный Манфорд Торондо снова видел перед собой благословенное лицо Райны Батлер, своей вдохновительницы, любимой наставницы, – ее прозрение принесло исцеление и внушило веру человечеству после бесконечного кровавого джихада.
Он видел движения губ Райны, но не мог вспомнить произнесенные ею слова, потому что в тот момент он увидел бомбу и сразу понял, что через мгновение она взорвется. Он ринулся к сцене в попытках спасти Райну, решив броситься на бомбу, чтобы сохранить ее жизнь ценой своей.
Но было поздно.
Взрыв, полыхнувший как солнце, громыхнул рядом с Райной. Манфорд увидел пламя, ощутил ударную волну, разрывавшую на части человеческие тела, обрушившую сцену; во все стороны летели клочья огня, клубы дыма и обломки. Манфорд не чувствовал боли, хотя и находился близко от сцены, слишком близко. Он отчетливо видел изуродованное тело Райны Батлер, ее пропитанное кровью платье, ее ужасные раны. Он изо всех сил рванулся к ней, но почему-то смог лишь едва сдвинуться с места. Он мог только ползти, и он пополз.
Он не сразу понял, что взрывом ему оторвало обе ноги; вместо них остались жалкие обрубки, выступавшие из нижней части тела. Но его собственные раны не имели в тот момент никакого значения. Надо добраться до Райны, спасти ее, как-то поддержать. Манфорд чувствовал, что вот-вот потеряет сознание, но упрямо, из последних сил упираясь окровавленными локтями в землю, продолжал ползти. Он добрался до Райны, прикоснулся к ней, заглянул ей в глаза; ему даже показалось, что он уловил в них угасавший свет жизни. Собрав все силы, он закричал…
Он кричал и сейчас, чувствуя, как сильные руки трясут его за плечи. Он проснулся на своей узкой кровати, на которой его укороченное тело лежало, укрытое грубым шерстяным одеялом.
– Манфорд, у тебя снова кошмары, – сказала Анари Айдахо, его телохранительница, женщина – мастер меча, его самый преданный товарищ. Она склонилась над Манфордом и заботливо посмотрела ему в глаза.
– Райна не отпускает тебя?
Манфорд проглотил несуществующую слюну и позволил Анари усадить себя на топчане.
– Райна до сих пор благословляет меня в моих воспоминаниях. Даже в самых страшных кошмарах я все равно вижу ее. Райна была лучшей из нас. – Он тяжело вздохнул и продолжил: – Но теперь ее бремя легло на мои плечи, и я должен как можно лучше продолжить ее дело. Я должен спасти душу человечества от соблазняющих его искушений.
– Люди Валгиса умирают, директор, и молят о помощи.
Одетый в черное ментат Драйго Роджет зачитывал доклад Джозефу Венпорту в штаб-квартире промышленника, расположенной на его главной планете Колхар. Бедствие на какой-то забытой богом планете не вызывало у Венпорта особого сочувствия. Он тронул каштановые усы и нахмурился, выпрямившись за столом в кабинете своей штаб-квартиры. Он был директором холдинга компаний «Венхолдз», огромной торгово-промышленной империи, которая находилась в осаде, так как была объявлена вне закона новым Императором Родериком Коррино. Венпорта сейчас больше волновала собственная непростая ситуация, чем горстка больных фанатиков.
– Пусть поплачут, – сказал он, – пусть хорошенько попросят. – Он едва заметно улыбнулся. – Пусть они откажутся от своего батлерианского вздора и повернутся лицом к разуму и цивилизации. Можно ожидать любых эпидемий и болезней на планете, где пренебрегают даже самыми элементарными правилами гигиены и санитарии.
Вздохнув, Венпорт откинулся на спинку стула. Его компании переживала тяжелые времена; императорским декретом его торговый космический флот был фактически объявлен вне закона и продолжал работать только потому, что Империя не могла существовать без торговли, она нуждалась в бесценной продукции Венпорта.
– Народ Валгиса принял решение, когда выбрал сторону полу-Манфорда, – сказал он. – Я четко объяснил жителям планеты свои условия. Почему я должен теперь им помогать?
Худощавый ментат стоял неподвижно, как статуя, сохраняя на лице абсолютно бесстрастное выражение.
– Дело в том, директор, что надо видеть вещи в более широкой перспективе. Это удачная возможность причинить существенный психологический вред батлерианскому движению.
У Драйго был проницательный взгляд, а мышление в высшей степени упорядоченным; недаром он прошел подготовку в ныне уничтоженной школе ментатов на Лампадасе. Он ждал, пока Венпорт усвоит сказанные им слова. Венпорт прекрасно понимал, что Драйго давал ему хорошие, обдуманные советы, но упрямо не желал к ним прислушиваться.
Директору потребовалось много лет, чтобы построить свою огромную межпланетную империю, создать мутантов-навигаторов, способных безопасно и надежно водить свертывающие пространство корабли по необозримым просторам Империи. Венпорт сумел использовать технологии, уцелевшие после джихада Серены Батлер, и теперь изо всех сил пытался привести человечество в новый Золотой век, в то время как фанатики Манфорда желали возрождения темных веков. Да. Джихад уничтожил ужасные мыслящие машины и освободил из-под их гнета все человечество… но освобождение не должно было снова низвергнуть людей в каменный век. Нельзя же, в самом деле, отказываться без разбора от всех передовых технологий.
Но батлерианцы хотели именно этого. Ведомые Манфордом Торондо, фанатики жаждали превращения планет, принадлежавших человечеству, в очаги примитивных сельскохозяйственных культур, разбросанные по Галактике. Джозеф Венпорт был непримиримым противником этого безногого безумца.
Многие планеты поклялись в верности батлерианцам и отказались от преимуществ и благодеяний, предоставляемых холдингами Венпорта, и тогда он был вынужден прибегнуть к возмездию, установив блокаду этих планет и отказавшись доставлять туда товары до тех пор, пока они в свою очередь не откажутся от глупостей Манфорда. Таким способом Венпорт надеялся воззвать к разуму обитателей этих планет.
Одной из них была и планета Валгис, но в данный момент ее население оказалось в страшном положении. Красная чума, заразная и быстро распространяющаяся болезнь, свирепствовала теперь среди людей. Тысячи уже умерли, десятки тысяч были заражены и тяжко страдали, а болезнь и не думала отступать.
– Мне кажется, что болезнь сильно уменьшит число батлерианских фанатиков, – сказал Венпорт. – Скажи мне, ментат, разве это плохо?
– Они молят о помощи, директор, и мы можем без особого труда ее оказать. Даже Император Родерик не сможет ничего возразить против такого очевидно гуманитарного жеста. Возможно, он даже смягчит свое отношение к вам.
– Мне нет никакого дела до Императора, – отрезал Венпорт.
– Это неправда, сэр, потому что положение изгоя отрицательно сказывается на состоянии ваших дел.
Венпорт недовольно нахмурился, но не смог ничего возразить против железной логики ментата.
Драйго повернулся к двери и сделал рукой знак, повинуясь которому, в кабинет вошел низкорослый, щуплый человек в свободной белой одежде. У вошедшего были длинные седые волосы и маленькая остроконечная бородка.
– Директор, я хочу представить вам доктора Рогана Зима; он прибыл к нам из медицинской школы Сукк, что на планете Пармантье. Он попросил меня посодействовать его встрече с вами. Он хочет что-то вам сказать.
Заинтересованный неожиданным визитером, Венпорт поставил локти на стол, сцепил пальцы и посмотрел на врача Сукк.