Опавших яблок алые бока
Несла отсюда темная река.
Их было много, будто в небе звёзд,
Как будто бы невыплаканных слёз.
Я трогала рукой подол реки,
А белые снежинки-мотыльки
Врывались в растрепущую волну
Моих волос, как голос в тишину.
И этот голос диктовал и пел,
И был он чист и бесконечно бел.
«А дальше что? А дальше снег и снег…»
А дальше что? А дальше снег и снег.
И нет просвета – это падший свет,
Тягучий, затуманенный, седой
Ложится между небом и водой…
А дальше встанет толстокожий лёд:
Свою судьбу он знает наперёд –
Его не растопить, не расколоть.
Оберегая мировую плоть,
Он так и будет до весны лежать,
Пока не дрогнет первая межа.
А после – травы будут говорить,
Паук сплетёт невидимую нить,
Уснёт пчела в заснеженном цветке,
А дальше – снова наледь на реке.
И без конца идёт круговорот,
Пока природа дышит и поёт.
И только мне не нужен этот снег,
И этот лёд, что глух ко мне и слеп,
И этот человек, что никогда