Искатель, 2002 №8: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Дочка. Она была дома совсем одна. Всю ночь из-за нее как на иголках, но Коля не желал меня отпускать.

— А твой муж? Где он был в это время?

— На заводской турбазе, со своим цехом. Они уехали сразу после демонстрации и на все праздничные дни…

Потом Александра поведала мне, как дочка просилась с отцом на турбазу, но он не захотел ее брать, потому что преследовал иные цели. И все три дня был в стельку пьян. Не обошлось без милиции. Степан выбил стекла в директорском коттедже и ругался нецензурно. Посадили голубчика на пятнадцать суток.

Не знаю, зачем она мне все это рассказывала. Прорвало, что ли, на нервной почве? В конце концов пришлось прервать эту весьма поучительную историю.

— Кто, кроме тебя, был в гостях у Широкова первого мая?

— Наши старые знакомые, — не без ехидства усмехнулась Шурка.

— Неужели Ведомский?

— Со своей подружкой, — подтвердила она.

— А как же натянутые отношения?

— Для того и встретились, чтобы помириться и расставить точки над «i».

— Помирились?

— Я в их дела не лезла! — махнула она рукой. — Мужчины закрылись в кабинете и проболтали там не меньше часа, а мы с Рисочкой развлекались как могли.

— Например?

— Смотрели телек, наслаждаясь Ансамблем песни и пляски Советской Армии, и перекидывались фразами типа: «Обещают, что лето будет жарким» или «Вы не собираетесь нынче на юг?». Короче, обыкновенная светская беседа. А что ты, собственно, хотел?

— Она впервые была в доме Широкова?

— Разумеется. После того памятного уик-энда на даче, отношения с Максом резко ухудшились.

— Значит, Рисочка впервые увидела коллекцию? И это произошло накануне гибели инженера?

Я рассуждал вслух, потому что целиком и полностью доверял этой женщине, несмотря на то что в день убийства, за два часа до убийства, она находилась в квартире жертвы. Но как я мог ей не доверять? Ведь я прекрасно знал Александру Вавилову, знал и до и после смерти Широкова. Я работал с ней бок о бок много лет. Наконец, я любил ее. Или, по крайней мере, мне так казалось.

— Она сказала, что вряд ли коллекция принадлежала ее деду.

— Она сомневалась?

— По-моему ей было абсолютно все равно. Колины мундштуки и трубки не произвели на нее впечатления. И вообще, про своего дедушку из Киева она больше не заикалась. А Макс с Николаем ни разу не вспомнили о детях, об этом дурацком, несчастном браке. Говорили о работе, о политике, обо всем понемногу. Короче, обычная вечеринка, как сотни других. И ничто не предвещало трагедии.

— Вот почему Ведомский скрыл тебя от следствия, — вновь рассуждал я вслух.

— Мне бы тогда пришлось рассказывать о наших посиделках первого мая, и он попал бы в круг подозреваемых лиц. Мы заключили с ним что-то вроде сделки.

— Но почему ты это скрыла от меня?

Она тяжело вздохнула, прежде чем ответить, и полезла в сумочку за соломинкой-сигаретой.

— Пойми меня правильно. Тринадцать лет я скрывала от всех, что видела Широкова за час или за полтора часа до гибели. И признаться в этом не так уж просто.

— В то утро он никого не ждал в гости? Не испытывал беспокойства, нервозности?

— Сказал, что дождется домработницу, а потом поедет в турбюро. Они с Максом решили отправить детей в Италию или в Испанию, точно уже не помню. Мол, погреются на солнышке, окунутся в море, авось образуется. Нашли, так сказать, консенсус. Модное в то время словечко. Любовь — не главное, так постановили закадычные друзья. Вот по поводу этого решения Коля, конечно, нервничал. Будучи человеком неглупым, он понимал, что это не выход и что выход только один — развод. Думаю, он понимал еще больше. Он видел, что Лиза со своей безудержной любовью к нему никогда и никого не полюбит. А значит, и его личная жизнь под постоянной угрозой.

— Личная жизнь? Он как-то связывал с тобой свое будущее?