— Я… всегда все делала по правилам и вышла замуж за такого парня, о котором мы обе мечтали. У меня ведь тоже был список, помнишь, Иви? Я хотела выйти за умного человека и хорошего профессионала. Именно так и получилось. Но он только и делает, что работает или говорит о работе. А потом опять работает. А я же вижу, как ты вся светишься и постоянно говоришь — Тайлер то, Тайлер сё. И я задумалась — вдруг я сделала неправильный выбор? Может, мне тоже стоило влюбиться в какого-нибудь парня, не вписывающегося в рамки условностей? Может, тогда я была бы сейчас счастлива?
Внезапно до меня дошло, чем объясняется ее недавнее поведение. Как я почувствовала себя преданной, когда мать снова влюбилась в моего отца, так и Хилари чувствовала, что я предаю ее, потому что не следую правилам, которые мы с ней установили для себя еще в ординатуре. А она им последовала.
— Хилари, милая, между твоими отношениями со Стивом и моими с Тайлером нет ничего общего. Мы с тобой разные женщины, и нам нравятся мужчины совершенно разного типа. К тому же не забывай о восьми чудесных годах брака, которые вы прожили с мужем. Я понимаю, сейчас ты очень беспокоишься, но уверена, что все наладится. Если уж мои родители сумели сойтись обратно, то у вас, ребята, это точно получится. Тебе просто нужно в это поверить.
Просто поверить? А это-то еще откуда? И с каких пор я стала консультантом по вопросам семьи и брака? Но в глубине души я знала, что права.
— Она права, — подтвердила Габи. — Поговори с ним, чтобы мы все смогли наконец двинуться дальше. И кстати о дальнейших действиях… Вернемся к Тайлеру и назначенной компенсации. Как ты думаешь, что он предпримет?
Хилари всхлипнула.
— С тобой все в порядке? — спросила я.
Она кивнула.
— Да, теперь мы можем поговорить о Тайлере. Даже я уже сыта по горло разговорами о нас со Стивом.
Я уставилась на нее, не веря своим глазам, но она казалась искренней. Тогда я снова повернулась к Габи:
— Я не знаю, что собирается сделать Тайлер. Продолжит работать и выплачивать долги, полагаю. Я бы просто хотела избавить его от этого бремени. Это так несправедливо. Он ведь даже не…
Обе сестры взглянули на меня с интересом.
— Он ведь даже не что?
Я чуть было не проговорилась, но вовремя поймала себя. Я едва не сказала: «Он ведь даже не крал водный мотоцикл». Вместо этого я промямлила:
— Он ведь даже не сообщил мне, что идет на встречу с адвокатом.
Габи медленно покачала головой:
— Бедолаге нужен перезапуск.
— Перезапуск? — Я откусила кусок пиццы, но внезапно вкус ее показался мне картонным.
— Да. Ну, знаешь, как в компьютерной игре. Когда тебя подстрелили или игра идет неважно, ты просто нажимаешь рестарт. Ему нужно стереть предыдущие результаты и начать заново. Если бы ему каким-то чудом удалось избавиться от долгов и окончить курсы парамедиков, у него бы сразу все наладилось. Он смог бы начать жизнь с чистого листа. Ему нужно выиграть в лотерею или что-то вроде этого.
Начать заново. С чистого листа. Искра надежды вспыхнула у меня в груди и разгоралась все сильнее с каждым ударом сердца. В голове начала формироваться идея. Гениальная идея. Мне хотелось прокричать о ней вслух, но я вынуждена была добавить ее к списку своих секретов. Я не могла никому о ней рассказать. Тем более этим двум болтушкам.
Я посмотрела на часы и зевнула:
— Да, ему стоит попробовать начать заново. А мне пора спать. Простите, что выставляю вас, но нам правда следует закругляться. Габи, ты не помнишь, во сколько у меня с утра первый пациент?
Я встала и начала убирать тарелки.
— Вроде бы в девять. А что?
Я поставила тарелки в посудомоечную машину.
— Да нет, ничего. Просто надеюсь поспать подольше.
Но поспать подольше мне не удалось. Я пришла на работу к восьми утра с коробкой пончиков для коллег и маленькой просьбой к Делль. Я позвала ее в свой кабинет и заперла дверь.
Она занервничала, словно ждала, что я начну ее ругать. И словно было за что.
— Делль, вы умеете хранить секреты?
Ее глаза округлились за стеклами очков в черепаховой оправе: