С утра как по команде появилась тошнота. Меня мутило до обеда, и я совершенно не знала, как с этим справиться! Слышала про токсикоз, но никогда не думала, что это может быть так неприятно.
К моему счастью, Мирон не объявился. Он остался в городе по важным делам. Это мне сообщил начальник охраны, когда я поинтересовалась. Общаться со мной муж не собирался. Мне было бы обидно, если бы не все обстоятельства.
Ни на завтрак, ни на обед я не спускалась. Искать в интернете, как облегчить тошноту тоже не стала. Охрана может проверять запросы. А прислуга очень наблюдательна.
Целыми днями я лежала на постели и пыталась осознать свою беременность. Я никогда не мечтала стать матерью, опасаясь, что гены мамы передались по наследству, и я стану такой же холодной матерью, как она. Теперь же мне хотелось стать лучшей версией себя, чтобы мой малыш рос в любви и понимании.
Когда я представляла глаза цвета васильков на лице малыша и такой же изгиб губ в форме крыла ласточки, как у Матвея сердце щемило нежностью.
Мне так хотелось, чтобы он был рядом и так же, как и я радовался моей беременности, но этому не суждено сбыться. Пока не суждено. Возможно, когда закончится вся эта история, я смогу рассказать ему о малыше и… И что тогда?
Он забудет, как я прогнала его? Или как молча сбежала? Я так много раз отталкивала его, что этот раз мог стать последним.
Через четыре недели мне позвонила доктор, которая согласилась не писать в карте о беременности. Телефон я подняла только со второго звонка. Меня тошнило в ванной, когда она позвонила впервые.
- Анна Александровна, как у вас дела?
- Нормально. – буркнула я и снова побежала в туалет.
После очередного приступа рвоты я вернулась к вызову. Как ни странно, врач не стала класть трубку.
- Меня постоянно тошнит и рвёт! – пожаловалась я ей.
Больше ведь мне некому было жаловаться!
- Это нормально, но вам всё равно нужно встать на учёт и сдать анализы. У вас могут быть осложнения.
- Какие осложнения? – насторожилась я.
- Любые на этом сроке. Я не буду вас пугать диагнозами, Анна Александровна. Но если вы не появитесь в понедельник, я вынуждена буду позвонить вашему мужу!
- Мужу? При чём здесь он?
- Ну да! Вы совершенно не заботитесь о себе и его ребёнке!
Это не его ребёнок! Мне так и хотелось крикнуть в трубку, чтобы она отстала от меня и не смела звонить Мирону, но это только усугубит проблему.
- Я так и собиралась сделать! Мне нужна консультация по поводу тошноты.
- Попейте воду с лимоном, а в понедельник приходите на приём к десяти утра.
- Хорошо. Спасибо!
Мы разъединились, и я снова склонилась над унитазом.
За окном просигналила машина. Я оторвалась от унитаза и побежала смотреть, кто же к нам пожаловал. Во внутренний дворик въехали сразу две машины. Белая и красная. Одна из них остановилась прямо у входа, а другая припарковалась на стоянке для гостей.
Из белой выскочил поджарый, накаченный мужчина в летней футболке поло и дизайнерских джинсах. Он подошёл к красной машине, открыл дверь и подал руку Альбине. Та кокетливо вылезла с пассажирского сидения машины.
Как он ловко подсуетился! До меня дошло, что она и не собиралась выходить, пока он не откроет ей дверь. Я поджала губы, злясь на весь этот цирк.
Спускаться и приветствовать гостей не стала. Тем более мужчину я на первый взгляд не опознала. А Альбину видеть мне хотелось меньше всего в этом мире!
Через пару часов к поместью подъехал Мирон. Сразу же побежала в ванную маскировать свою бледную кожу и синяки под глазами. Я не выглядела здоровой. Весы показывали минус два кило, хотя после больницы и вынужденной голодовки худеть мне уже было некуда. Сейчас фигура казалась болезненно тощей.
Муж зашел в мою комнату через полчаса. Приказал, а по другому его тон расценить было невозможно, собираться и выходить к ужину. О гостях он даже не предупредил.
Я надела свободное платье, подвязала талию ремнём. Распустила волосы, чтобы прикрыть выпирающие ключицы, и пошла в столовую. Тошнота немного отступила, но чувствовала я себя всё равно ужасно слабой.