В одном фильме видела, что переговоры не стоит начинать первой. А это именно они. Переговоры о моей свободе. Осталось только выяснить, что я смогу выторговать в обмен на свою информацию.
Мы идём к небольшому фонтану в центре парка. Я смотрю на фигуру девушки, прикрытую белым полотном, которая держит в руках кувшин. Из него льётся прозрачная вода.
Из сада доносятся ароматы роз. Странно, но они не только выжили, но и зацвели.
Двое садовников суетятся у клумб, приводя их в нормальный вид. Рабочие разбирают шатёр.
- Итак, Анна Александровна, что всё это значит?
- Мой муж не выпускает меня. Он, можно сказать, похитил меня и держит в заложниках. – я натужно сглотнула, заломила указательный палец – Я хочу уйти от него! Развестись с ним и жить своей жизнью!
- Я не могу вам помочь. Поймите, даже если я вас увезу, то он всё равно вас найдёт рано или поздно.
Его слова как острый нож в сердце. Я держусь из последних сил, но голос всё равно срывается.
- Ты же вызвал скорую! Я знаю, что это был ты!
Он не отрицает. Только морщится едва заметно.
- Анна Александровна, я правда связан по рукам и ногам.
Никто ведь не обещал, что будет легко. Выпрямляю спину, откидываю волосы назад.
- Ты же не руководитель операции. Поговори с начальником! Передай ему, что у меня есть очень важная информация о счетах мужа. И я могу достать ещё! Я знаю код от сейфа и пароль от его телефона!
- Вы понимаете, что это очень опасно? Если ваш муж заподозрит вас в работе на ФСБ, то вы можете пострадать.
- О, господи! Миша, оглянись! Посмотри, в какой я заднице! Мне нечего терять!
Это был крик души. И я сказала эти слова громче, чем следовало, но по-другому я сейчас просто не могла.
- Всегда есть что терять. Например, жизнь.
- Такой жизнью не грех рискнуть! Только у меня будет одно условие.
Михаил обещает обсудить моё предложение с командованием. Он уходит, а я остаюсь у фонтана. Такое чувство, что меня эмоционально выпотрошили и бросили. Сажусь на холодный камень, касаюсь воды.
В голову лезут мысли о Матвее, но я упорно гоню их от себя.
Не знаю, сколько так сижу. Час? Два? Спешить мне всё равно некуда. Нужно набраться терпения.
Когда возвращаюсь в дом, застаю сладкую парочку за столом. Альбина выглядит сытой кошкой, потягивает коктейль через соломинку, а Мирон режет стейк с кровью зубчатым ножом.
Прохожу мимо, стараясь не смотреть на них.
- Тебя здороваться не учили? – окликает меня Альбина.
- Пошла ты! – бормочу я не останавливаясь.
Выказывать любезности любовнице мужа меня точно не учили! Пусть моя жизнь в руках Мирона, но как её прожить, всё равно решаю я!
Глупая гордость одобряет мой дерзкий поступок, но рациональность говорит, что я ещё об этом пожалею. Иногда мне кажется, что никаких чувств не осталось. Только тупая, всепоглощающая усталость.
Горе очень выматывает. Вот и я чувствую себя выжатым лимоном. Остаётся радоваться, что сейчас кто-то кривится от кислого вкуса.
Поднимаюсь по лестнице. Захожу в свою комнату и ложусь на постель. Не хочется ни смотреть телевизор, ни читать, только пялиться в потолок. Нервы слишком взбудоражены.
Кручу ситуацию в голове. Не слишком ли много я попросила у Михаила? Согласиться ли на это главный начальник? Нужно было расспросить, в чём же подозревают мужа. Тогда я бы лучше понимала ценность моих показаний.