– Уберите это, – процедила Галаште наконец, – нам он больше не понадобится. Можете выходить.
И, резко взмахнув рукой, убрала стену, отгораживающую меня от остальных.
Никто из одногруппников не пошевелился. Их взгляды по-прежнему оставались насторожёнными.
– Садитесь на место, – гневно велела мне Марта. Она подошла к столу и принялась перебирать там какие-то бумаги, – ну? Чего ты застыла?!
Её голос почти срывался на визг. Было ощущение, что она находится на грани истерики. Я почувствовала, как одногруппники напряглись ещё больше, но даже не шевельнулась. Пусть они боятся её, пусть у неё хоть рога на голове вырастут, но мне надо кое-что прояснить.
– Галаште-тар, перед тем, как сесть, позвольте задать вам вопрос, – спокойно откликнулась я.
Марта метнула на меня злющий взгляд.
– Ну? – выплюнула она.
– Когда я утихомиривала элементала, почувствовала, что им как будто управляет кто-то ещё, – тут я сделала крохотную паузу, внимательно наблюдая за Мартой. От меня не укрылось, как её глаза на секунду метнулись куда-то в сторону.
– Скажите, пожалуйста, Галаште-тар, – продолжила я, – не заходил ли в аудиторию кто-то посторонний? Оставлять такое происшествие без внимания крайне опасно, на мой взгляд.
– Никаких посторонних не было! – отрезала Галаште, – а теперь садись!
Я пожала плечами, схлопнула пульсар и направилась к месту, где оставила свою сумку. По пути к нему чувствовала, как взгляд Марты Галаште буравит мою спину.
Настало время для заключительного аккорда.
– Галаште-тар, если вы говорите, что никого не было, значит, мне придётся сообщить об этом инциденте командору Альваресу и ректору Алдериану, – хладнокровно сказала я, присаживаясь за стол, – такое, на мой взгляд, нельзя оставлять без внимания. Вы согласны со мной?
Я впервые увидела, чтобы лицо человека так стремительно теряло краски. Марта побледнела и стала похожа на кусок мела.
– Я считаю, что не произошло ничего такого, что можно было бы назвать из ряда вон выходящим, – сипло отчеканила она. Я почувствовала, что она пытается говорить твёрдо и властно. Только голос её предательски вздрогнул, – случается всякое! Я разберусь! А теперь, класс, записываем…
Я пожала плечами и негромко, но чётко произнесла, словно сама для себя:
– Восхищаюсь вашей уверенностью в себе, Галаште-тар. Но, думаю, командор Альварес с радостью посодействует вам в расследовании, если вы наткнётесь на что-то необычное.
Взглядом Марты можно было вскипятить воду: настолько он был пылающим.
Когда занятие закончилось и одногруппники, по-прежнему сторонящиеся меня, потянулись к выходу, Марта отрывисто скомандовала:
– Василиса, останься. Есть разговор. Надолго не задержу.
Я была внутренне готова к чему-то подобному. Села обратно за парту и, чинно сложив руки перед собой, взглянула на Марту абсолютно невинными глазами.
– Слушаю вас, Галаште-тар.
Марта приоткрыла дверь аудитории, выглянула наружу. Плотно прикрыла её и повернулась ко мне.
– Думаю, ты уже поняла, Василиса, что ректору Алдериану или командору Альваресу совершенно не нужно знать о… сегодняшнем инциденте.
– Да, вы говорили, но я так и не поняла, почему, – откликнулась я, постаравшись изобразить наивное удивление, – это же не случайно разбившийся цветочный горшок, например, или чей-то синяк. Элементал спятил, а я могла пострадать!
– Да не пострадала бы ты! – рявкнула Марта, – никто бы не пострадал! Я всегда контролирую…
И осеклась, осознав, что проболталась.
Я глубоко вздохнула. Не то, чтобы я была удивлена: уж слишком враждебно Галаште вела себя в последние полчаса по отношению ко мне. Но одно дело – знать, и совершенно другое – получить прямое признание.
– И зачем вам это было нужно? – негромко спросила я, – чего вы хотели добиться?