Детективное агентство «Утюг». Новый год в Потайном переулке: читать начало книги онлайн

Ну хорошо, Гриша хоть краешком, но причастен: играл призрака в «Кентервильском привидении». Так сказать, вступил в секту, попался в липкие руки трагиков и комиков. Но он, Клим Караваев, человек невинный и совершенно не театральный, здесь что забыл?

Не своей волей ты тут, Клим, а только волею пославшей тебя директрисы Евы исполняешь тяжкие обязанности рабочего муравья: туда отнеси, сюда подай, там привинти, здесь оторви и немедленно выбрось.

А между прочим, у него ещё школа. Уроки. Теоретически. Контрольные, правда, он все сдал на прошлой неделе, но всё же он тут прогуливает родную школу ради чужого фестиваля!

И никто не ценит его жертв.

Ева посмотрела на лицо Караваева, которое совсем не озарилось радостью от вкуса мюсли: ни кокос, ни семена чиа, ни даже суперполезные для всего Клима целиком ягоды го́джи его не веселили. Жевал он батончик как глину.

Болван бесчувственный, Ева ему последний кусок отдала, чтобы исцелить раны гордости.

Караваев, одно слово.

– Мало ли что случится… – продолжила она и посмотрела на афиши.

Их студия «Мельпомена» ставила «Ночь перед Рождеством». Вариант беспроигрышный, Ева в роли Оксаны, Аня в роли царицы Екатерины – огонь, всем бы такую императрицу. Ева не сомневалась в успехе, но всё же нет-нет, а и поглядывала на соседние афиши. Школа «Маленький принц», студия «Самоцветы», театр марионеток «Мефисто» – это их коллеги и одновременно конкуренты, с которыми им придётся делить сцену все шесть дней. Каждый театр готовит свой лучший спектакль, каждый надеется на победу в фестивале. Три миллиона лучшему коллективу!

Понятно, что страсти уже кипят. Еве прямо виделось, как скрещиваются взгляды руководителей театров, как воздух вибрирует от напряжения. Вон сцена в том конце переулка, где шумно разворачивается студия «Юные гении» из Кузьминок. Евгений Вазгенович, их преподаватель, оказывается, давний знакомый Анны Арменовны. Вернее, давний соперник. Как только они приехали, подскочил и давай вертеться возле сцены, носом водить, чуть ли не в реквизит заглядывать. И вопросами сыпать: что, да как, да что будете ставить, да каким составом. Как будто в программе фестиваля не написано!

Анна Арменовна, конечно, его с каменным лицом спровадила, но Еву-то не обманешь, у неё глаз-алмаз, слух-эхолот и верное чутьё сыщика.

Если Караваев думает, что перед ним театральный фестиваль, то он сильно ошибается, – перед ним сцена страстей человеческих: скандалы, интриги, расследования так здесь и роятся, и потому всё должно быть… быть идеально!

Ева чихнула.

Клим флегматично дожевал мюсли. Тряхнул своей дурацкой косичкой.

– Иди в гримёрку, погрейся, – сказал он. – Я какао принесу. Будешь?

В конце концов, ей же нужны калории, чтобы двигаться и творить. Да, именно для этого.

Ева кивнула.

– Я погреюсь, потом в палатке буду, с Аней. – Она кивнула в сторону небольшой шаткой палаточки, внутри которой стоял прилавок, а на прилавке термос с ягодным чаем и театральными пряниками: их накануне напёк Гриша.

Этой зимой Григория Алтынова обуял бес наживы и демон предпринимательства. Сначала на школьной осенней ярмарке он затеял выпекать и продавать вафли, для чего притащил с балкона древнюю советскую вафельницу – тяжёлую, как танк, и такую же зелёную. Ева подозревала, что её и правда изготовили на каком-то военном заводе, потому что вафельница выглядела так, как будто по приказу командования могла отразить инопланетное нападение. Вафли при этом она пекла исправно, и Гриша заработал целых шестьдесят рублей. Учитывая, что на ингредиенты он потратил шестьсот, сделка вышла так себе. Но это его не остановило: Гриша сделал вывод, что ему нужны инвестиции, и решил продавать ненужные книги из дома, для чего разграбил бабушкину библиотеку.

Когда бабушка увидела, что на газетке у их подъезда лежат десять томов «Памятников мировой литературы» (скучных зелёных книжек, по определению Гриши), она коршуном слетела вниз, и дальше произошла эпическая и очень трагическая сцена из какого-то древнего литературного памятника.

После чего Грише, грубому гунну и неграмотному варвару, вообще запретили смотреть в сторону книжных полок.

Но тут, ему на радость, случился театральный фестиваль, где он планировал серьёзно заработать на пряниках и ягодном чае. Он умудрился уломать не только Анну Арменовну, но и менеджеров фестиваля!

Зачем ему нужны деньги, оставалось загадкой: Григорий упорно отмалчивался. Аня чуяла неладное: или он присмотрел себе бездомного трёхметрового питона, или собирается завести семейство капиба́р.

Так что теперь Аня стояла за прилавком, и снег засыпал палатку вместе со всем Потайным переулком. Гриша пообещал поделиться выручкой с продаж, а ей как раз нужен новый чехол на телефон. Сам Гриша помогал таскать сумки с реквизитом и костюмами, но вскоре уже отвлёкся и теперь болтал с механиком театра марионеток «Мефисто».

А где же Ева? Клим встал с какао перед сценой и озирался, как Траво́лта в древнем меме. Снегопад усиливался.

Динамики у него над головой закашлялись, захрипели и выплюнули искажённый звук рождественской мелодии, разумеется с колокольчиками.

Под эти пережёванные колокольчики Ева выпорхнула из дверей магазина напротив, мило распрощалась с продавцом и подбежала к Климу.

– Ой, спасибо! – Она взяла стакан с какао, отпила, зажмурилась. – Какой кайф! То, что надо! Спасибо!

– Не за что, – сказал Клим, глядя на неё. Снежинки дрожали у неё на ресницах, ложились на берет, и Ева в белом пальто и красном берете вся была как белая роза, на которую уселся красногрудый снегирь.

– Ты там грелась?