– Ну, тоже верно, – окончательно запутался Евсей.
– Да не переживай, – успокоил его Сашка. – Кто спросит, так прямо и говори, что мою часть от дела ей за мой постой отдаешь. Уговор со мной такой. Мол, мне самому так легче. От дела отвлекаться не надо. Тем более что это правда.
– И то верно, – кивнул кузнец, соглашаясь с его решением.
Они добрались до станицы и, попрощавшись, разошлись каждый в свою сторону. Вернувшись домой, Сашка первым делом взялся за чистку оружия. Приведя винтовку в порядок, он аккуратно убрал ее в шкаф и, устало потянувшись, огляделся. Заниматься патронами было уже поздно. Вот-вот прибежит хозяйка, звать его к ужину. Тем более скоро уже и темнеть начнет. А вот проверить, как высох лак на вырезанных для девочек куклах, времени как раз хватит.
Достав со шкафа игрушки, он проверил работу и, убедившись, что все готово, весело усмехнулся. Это были почти настоящие куклы, которые отличались от тех, что были в его прошлом только материалом, из которого изготовлены. Конечности кукол были собраны на шарнирах и гнулись, головы вертелись, а вместо волос он наклеил на головы обрезки с конского волоса. Получилось не очень ровно, но и это было чудом в местных условиях.
Чтобы избежать ссор и обид, парень сделал сразу три куклы. Одинаковых. Что по лицам, что по масти. Волосы он клеил из того, что настриг из хвоста своего мерина. Благо у того хвост был длиннющий. Дождавшись, когда в дверь постучала Аксинья, он сунул кукол под куртку и отправился на хозяйскую половину. Девчонки уже были дома и сидели за столом, ожидая ужина. Поздоровавшись, Сашка, пряча улыбку, достал игрушки и, показав их девочкам, усадил всех трех на стол.
– Разбирайте, кому какая глянется, – предложил он. – Только не ссориться, а то больше ничего такого делать не стану, – предупредил Сашка, в корне пресекая любую ссору между сестрами.
– Ой! – испуганно ахнула старшая девочка. – Это нам? – прошептала она неверящим голоском.
– Вам, красавишны, вам, – рассмеялся Сашка.
Аксинья, привлеченная их разговором, отложила тарелки и, подойдя к столу, изумленно покачала головой.
– Можно, мам? – повернулась к ней средняя дочка.
– Ну, раз дядька Саша говорит, что вам принес, значит, можно, – кивнула женщина.
Девочки быстро разобрали кукол и, забыв обо всем на свете, принялись рассматривать их, осторожно шевеля игрушечными руками, ногами и головами.
– Мам, они как живые, – изумленно сообщила старшая сестра. – Даже волосы есть. Еще их сажать можно.
– Да уж вижу, – растерянно улыбнулась Аксинья.
– Наряды вы им сами сошьете, – усмехнулся Сашка, присаживаясь к столу. – Мое дело их сделать, а уж как вы их обрядите, вам решать.
– Балуешь ты их, Саша, – покачала Аксинья головой. – Как из поездки вернешься, так обязательно сласти везешь. А тут еще и кукол сделал. И когда успел только? Вечно же железом всяким занят.
– Давно затеял, – признался Сашка. – Долго получилось, потому что резал, только когда минутка свободная была. А балую, так на то и дети, – развел он руками.
Подарок оказался настолько удивительным, что Аксинья едва дочерей угомонила, заставив отложить игрушки и спокойно поесть. Девочки, едва похватав куски, словно галчата, дружно выскочили из-за стола и понеслись в свою комнату, обряжать кукол.
– Ну, все. Теперь до самого утра не угомонятся, – улыбнулась женщина, глядя им вслед.
– Да пусть играют. Детство, оно короткое. Оглянуться не успеешь, как и куклы уже не нужны станут. Другие игры начнутся, – вздохнул Сашка, вспоминая приют.
– Цены твоим рукам нет, Саша, – тихо вздохнула Аксинья, погладив его по щеке.
Быстро сменив магазин, Сашка перекатился под телегу и, поймав на мушку очередную фигуру противника, спустил курок. Тяжелая пуля просто отшвырнула человека в облетевшие кусты.
– Во как! Знай наших, – хмыкнул парень с веселой злостью. – Таким калибром, да тупоносой пулей, прям как кувалдой.
Вскочив на колено, он повел стволом, выискивая очередную цель, но стрелять уже было не в кого. Зато на той окраине города, где располагались казармы, пальба вспыхнула с новой силой. Похоже, снять часовых без шума у нападавших не получилось. Солдаты оказались достаточно опытными и сумели организовать серьезное сопротивление нападавшим. В станице же все началось с громкого собачьего лая.
Все дворовые кабысдохи, словно взбесившись, дружно подняли такой хай, что хозяева, не удержавшись, отправились проверять, что происходит, и в итоге бесшумное проникновение сменилось стрельбой и лязгом клинков. Казаки свое дело знали туго и во двор ночью без оружия давно уже никто не выходил. В общем, перестрелки и яростные схватки на шашках и кинжалах то и дело начали вспыхивать по всей границе городской черты.
Перепрыгнув плетень, Сашка отбежал на другую сторону улицы и, быстро оглядевшись, бросился к соседскому плетню. Там уже несколько минут слышалась какая-то странная возня, словно мокрые мешки таскали. Во дворе, сопя и перетаптываясь, крутились две фигуры. Тихо выругавшись, парень перебрался во двор и, понимая, что не может разобрать, кто есть ху, негромко окликнул:
– Сосед, голос подай.
– Тут я, – прохрипел тот, что удерживал руки противника за запястья.
Примерившись, Сашка от души двинул второго прикладом по затылку и, тут же отступив назад, навел на спасенного ствол, скомандовав: