– Да не ерепенься ты. С прибытком останешься.
– Оставьте мадемуазель в покое, – поднимаясь, рыкнул Сашка.
– Слышь, мужик, ты бы сел на место и не лез в чужие дела, – с угрозой посоветовал ему третий бандит, сунув руку в карман штанов.
– Тебя не спросил, шваль, – рявкнул Сашка, резко выбрасывая ногу вверх.
Удар тяжелым ботинком пришелся «шестерке» в подбородок, моментально отправив того в нокаут. Из его ослабшей руки выпал нож. Не останавливаясь, Сашка метнулся к тому, что подхватил чемоданы, и пользуясь тем, что у того были руки заняты, с ходу приложил его кулаком в горло. Третий бандит, растерявшись от такой быстрой расправы, выпустил руку девушки и, отпрыгнув в сторону, сунул руку под пиджак. Как эта одежка правильно называется, Сашку не интересовало. Не до того было.
Он уже приготовился к тому, что придется уходить от револьверной стрельбы, что было очень не вовремя, когда рядом со скамейкой, словно из-под земли возникла полиция и знакомый уже десятник, с ходу приложивший последнего бандита по уху. Отшвырнув разом сомлевшего бандита подчиненным, он приказал:
– Вяжите этих троих. Барышня, что тут произошло?
Вопрос его был обращен к пострадавшей девушке после того, как он убедился, что его подчиненные дружно начали выполнять приказ. Выслушав ее рассказ, он мрачно кивнул и, многообещающе покосившись на последнего бандита, повернулся к Сашке.
– Ловко вы их приложили, мусью, – одобрительно усмехнулся десятник.
– Благодарю вас, мсье ажан, – изобразил Сашка любезную улыбку. – Я много лет служил в армии, так что они легко отделались. Впрочем, раз уж я все равно уезжаю, думаю, лавры победителей бандитов мне ни к чему, – с намеком добавил он. – Показания мадемуазель у вас имеются, так что дело за малым. Оформить все правильно. Она ведь, кажется, тоже собирается уехать, – тут Сашка указал на ее чемоданы.
– Гм, ну, по сути, тут и так все ясно, – чуть смутившись, усмехнулся десятник. – Вы, сударыня, тоже поезда ожидаете? – повернулся он в девушке.
– Именно так, сударь, – буркнула та, потирая руку.
– Изволите жалобу подавать, или оставите их на мое усмотрение? – спросил десятник, поглядывая на парня.
– Думаю, в жалобе нет необходимости, – вместо нее ответил Сашка. – Жалоба займет много времени, а поезд скоро подадут. Так что мы надеемся на вашу честность, ажан, – закончил он, незаметно подмигнув вскинувшейся было девушке.
– Это верно, – подумав, кивнула та с явной неохотой.
– Как пожелаете, – откозырял десятник с нескрываемым удовольствием и сделал подчиненным знак.
Те ловко подхватили задержанных и уволокли их, словно черти проклятую душу.
– Почему вы заставили меня отказаться от подачи жалобы? – с возмущением спросила девчонка, проводив процессию мрачным взглядом.
– Я сказал правду, мадемуазель, – вздохнул Сашка, про себя ругая всех упертых дур. – Написание такой жалобы займет много времени, после чего с вас начнут снимать показания и проверять все вами сказанное. В этом случае вы потеряете свой билет и время. А мне этого совсем не хочется. Уверяю вас, что про эту троицу теперь долго никто не услышит. Десятнику и его людям выплатят вознаграждение за пресечение преступления, а мы спокойно уедем по своим делам.
– Вы действительно служили в армии? – сменила девчонка тему.
– Да. Французский Иностранный легион, – кивнул Сашка.
– Так вы француз?
– Позвольте представиться. Александр Мерсье, – блеснул Сашка манерами.
– Анастасия Головкина, – назвалась девушка, сделав едва заметный книксен.
– Рад знакомству, мадемуазель.
– Это в армии вас так? – не удержавшись, спросила Анастасия.
– Да. Потому и списали, – развел Сашка руками.
– Едете в Москву? – не унималась девчонка.
– Нет. В Воронеж.
– А я в Москву. У вас билет второго класса?