Освобожденные с галеры рабы сидели на земле, растерянно глядя на догорающую галеру и казачью суету. Увидев подходящего к ним человека в странном костюме, бывшие рабы насторожились и начали подниматься. Подойдя, Сашка быстро оглядел их и, убедившись, что основная масса людей почти ничем не отличается от тех, что вытащили в прошлый раз, негромко сказал:
– Сидите пока, православные. Мне с иностранцами поговорить надо. Господа, кто из вас понимает меня, прошу подойти сюда, – громко произнес он, переходя на французский.
– Я понимаю, – послышался голос, и к парню протолкался громадный, черный, словно смола, негр с удивительно правильными и тонкими чертами лица.
«Не иначе абиссинец», – подумал Сашка, удивленно рассматривая его.
– Как тебя зовут? – спросил он, с интересом рассматривая гиганта.
Ростом под два метра, с плечами шире крестьянского стола и бычьей шеей, он производил серьезное впечатление.
– Нгоса, господин. В крещении Николай, – представился негр.
– Ты крещеный? – удивился Сашка.
– Да, господин. Вся моя семья верила в Христа.
– Католик? – на всякий случай уточнил парень.
– Православный, – улыбнулся Николай.
– Весело, – удивленно хмыкнул Сашка. – Это откуда ж в Абиссинии православные взялись?
– Паломники к Гробу Господню шли и по пути в наших местах скит поставили, чтобы другие по пути остановиться могли. Там и крестили.
– Это когда ж было? – заинтересовался парень.
– Давно, – смущенно огладив громадной ладонью бритую голову, ответил негр. – Я неграмотный и счета не знаю. Знаю только, что случилось это, еще когда дед моего деда мальчишкой был.
– Ладно, потом об этом поговорим. Кто еще здесь есть из тех, кто взят не из России?
– Вон там четыре португальца сидят, – ткнул пальцем Нгоса. – А вон там трое из Голландии. Есть еще четверо пилигримов, но они езиды. Арабы.
– Блин, ну и солянка, – удивленно проворчал Сашка. – И на каком языке вы с ними разговаривали? – уточнил он у негра.
– Тут все турецкий понимают, – мрачно усмехнулся тот. – Если не понимаешь, то долго не живешь.
– Ну, тогда зови их сюда, будем решать, что с ними делать, – вздохнул парень, предчувствуя очередные непредвиденные траты.
Нгоса развернулся и быстро протарахтел что-то по-турецки. Все иностранцы, поднявшись, обступили их, выжидающе уставившись на парня. Подумав, Сашка жестом указал негру место рядом с собой и сказал:
– Господа, скоро я заберу всех рабов в свое имение. Почти все эти люди жители этой страны. Поэтому я хочу спросить вас, что вы собираетесь делать дальше? Попросите российского подданства или пожелаете ехать обратно в свои страны?
– А разве вы не станете требовать с нас платы за спасение? – угрюмо поинтересовался один из голландцев.
– Я не рабовладелец, – фыркнул Сашка. – Это уже вторая галера, которую мы уничтожаем, и в прошлый раз я отпустил всех, кто решил уйти.
– А что будет с вашими соотечественниками? – не унимался тот.
– С ними все проще. Они и так подданные империи, им достаточно просто получить нужные бумаги. Потом я предложу им такой же выбор. Остаться у меня и работать, или отправляться куда сами пожелают.
– И какая у вас есть работа? – неожиданно заинтересовался один португалец.
– Можно работать в поле, а можно на моей мануфактуре. К сожалению, у вас нет никаких особых специальностей, поэтому работа будет простая. Пока вы не научитесь. Впрочем, подробный разговор об этом состоится с теми, кто решит остаться. Сейчас меня интересует ваше первое желание.
– Но зачем тогда? – не понял голландец.
– Затем, что я должен понимать, кто из вас чего ждет и с кем мне предстоит иметь дело, – пожал Сашка плечами. – Подумайте. Я вас не тороплю.