– Угу. Но и то не самое страшное. Она ведь так и не поняла, что оскорбила нас тогда, на приеме. В глаза мне глядя, заявила, что такому, как ты, корявому, ее предложение за счастье должно быть. Ох, и взбеленился я тогда, – с грустной усмешкой признался князь. – Едва сдержался, чтобы слуг не кликнуть. Сказал только, что ты уехал и вернешься теперь не скоро. И что Тархановы никогда чужими объедками не пользовались.
– И как? Она в драку не полезла? – ехидно уточнил Сашка.
– Попробовала бы. Отец ее велел ей в дальнее имение ехать и в столице носа не показывать, а она ко мне приперлась. В общем, узнай граф о таком ее своевольстве, не миновать ей монастыря.
– И чем сия история закончилась? – спросил Сашка, посмеиваясь.
– В имение укатила, – махнул князь рукой. – А граф до сих пор от позора отмывается.
– Это о ком вы, Алексей Михайлович? – поинтересовался подошедший хозяин дома.
– Старая история, Сергей Мефодиевич, – ушел князь от прямого ответа. – Но что же дочка ваша не почтит нас своим присутствием?
– А вон она, с подружками заболталась, – поспешил указать граф на стайку девушек метрах в пяти от них. – Юленька, подойди, будь добра, – окликнул он дочку. – Позвольте представить вам, господа, мою дочь. Юлия Сергеевна Ростовцева. Юленька, знакомься. Князья Тархановы. Алексей Михайлович и его внук, Александр Викторович.
Вежливо поклонившись, Сашка выпрямился и слегка повернул голову так, чтобы девушке бросился в глаза шрам на щеке. Как говорится, по первым тактам узнаешь мелодию. Увидев это украшение, девушка вздрогнула и, тихо охнув, быстро отвела взгляд.
– Рад знакомству, сударыня, – ровным голосом произнес Сашка, грустно усмехнувшись.
Медленно двигаясь по периметру зала, Сашка внимательно разглядывал собравшихся, ища хоть одно знакомое лицо. Но как назло, все присутствующие оказались ему неизвестны, так что он просто вынужден был держаться так, словно никак не мог решить, к какой группе присоединиться. Такое положение парня не удивляло. Как он когда-то и предполагал, высшее общество его не принимало.
В этих кругах все давно друг друга знали, и появление нового игрока, не важно на каком поле, их не устраивало. Само собой, с его появлением здесь начались определенные шевеления и переговоры, но для самого парня это мало что меняло. Ведь в основном он был интересен только как возможный наследник огромного состояния и мостик, через который появляется возможность получить прямой доступ к Алексею Михайловичу.
Как ни крути, а старый князь был одним из самых влиятельных лиц в государстве, и это величина, кто бы что ни говорил. При дворе его мнение имело огромный вес, и даже опала внука не повлияла на это. А уж когда Сашка умудрился в одиночку спасти императорскую семью, позиции старика укрепились еще больше. Даже несмотря на недовольство спасителем самой императрицы.
В этом случае, как ни странно, она сама выставляла себя в не самом приглядном свете. В общем, споров по его поводу было много, и единого мнения так и не нашлось. Так что теперь общество внимательно присматривалось к парню, пытаясь понять, что он из себя представляет и как его можно использовать в своих целях. Сам же Сашка, успев узнать все эти расклады от деда и его секретаря, испытывал только одно желание: послать всех подальше и уехать обратно в имение.
Из мрачной задумчивости парня вывело появление стайки юных красоток, которые, мило краснея и слегка запинаясь от волнения, решились на прямое знакомство. Кто-то из гостей припомнил, что парень вырос за границей, и девушки решили этим воспользоваться, задав Сашке вопрос, от которого тот едва в осадок не выпал.
– Князь, а какие танцы сейчас в моде во Франции? – спросила одна из девиц, едва заметно вздрагивая от волнения.
– Прошу меня извинить, сударыня, но я и понятия об этом не имею. Так сложилось, что я не жил в парижском обществе. В то время я много лет воевал в Африке, – слегка улыбнувшись, выдал Сашка развернутый ответ.
– Но как-то же вы там развлекались, – решила не сдаваться девица.
– Увы, сударыня, наши развлечения были грубы и далеки от светских. А танцевать там было просто не с кем.
– Вот как? Жаль. Я надеялась, что вы сможете рассказать нам о европейских новинках, – вздохнула девица.
– Поверьте мне, сударыня, самый лучший способ узнать о новинках, это выписать соответствующие журналы. А еще лучше отправиться в Европу самому. А вообще, следовать моде не самое правильное, на мой взгляд, занятие.
– Почему? – дружно ахнули девушки.
– Мода – это нечто, распространяемое на всех. Ну и какой интерес покупать платье, если в таком же через несколько дней будет ходить весь свет? Где тогда ваша собственная индивидуальность? Где вы сами? И это если еще не вспоминать, что далеко не все идет каждой девушке.
– И как же тогда быть? – тут же последовал вопрос.
– Оставаться самими собой. В любом случае. И носить не то, что модно, а то, что вам идет, а главное, нравится, прежде всего, тебе самой. Я говорю о каждой из вас. Ведь вы все разные.
– А если мне нравится носить мужскую одежду? – последовал провокационный вопрос от одной из девушек.
– Значит, нужно переделать мужской костюм так, чтобы он был вам удобен и не повергал общество в шок, – развел Сашка руками.
– А вы сами, лично вы, приняли бы такой костюм на девушке? – не унималась провокаторша.
– Я не консервативен, – усмехнулся Сашка. – После многих лет жизни в Африке меня сложно чем-то смутить. Особенно женским неглиже. Там есть племена, для которых отсутствие одежды и есть повседневный наряд. Пара ниток каких-нибудь бус, плетенная из травы тряпочка на чреслах – и они готовы к выходу.
– Вы серьезно?! – ахнули девицы, дружно краснея так, что от них прикуривать можно было.