– Уйти из здания вам не удастся, – усмехнулся Сашка. – Квартал окружен солдатами с однозначным приказом. Задерживать всех, кто попытается уйти без сопровождения офицера.
– Обложили, – прошипел председатель с неожиданной злостью. – Ты и это предусмотрел.
– Понял, с кем дело имею, – презрительно усмехнулся парень.
– Будь ты проклят, ублюдок! – взвыл председатель и, резким движением схватив пистолет, взвел курок, наводя его на Сашку.
Кто-то вскрикнул. Кто-то из офицеров сделал попытку остановить его, но было поздно. Грохнул выстрел, и помещение заволокло дымом. Кто-то из присутствующих быстро открыл окно, и едкий дым медленно поплыл на улицу. Торопливый выстрел председателя только оцарапал Сашке все то же левое плечо, вырвав из пиджака клок ткани. Мрачно посмотрев на набухающую кровью ткань, парень криво усмехнулся и, повернувшись к председателю, произнес:
– Ваш выстрел сделан. Моя очередь.
Видя, что результат не достигнут, председатель глухо завыл и, схватив со стола палаш, вскинул его над головой, делая шаг к парню. Сашка уже успел взвести курок и, не дожидаясь его дальнейших действий, спокойно выстрелил, наведя ствол противнику в грудь. Охнув, председатель выронил палаш и тяжело завалился на стол, стоявший у него за спиной. Со стола он скатился на пол и, дернувшись пару раз, затих. Штабс-капитан, заряжавший пистолеты, подошел к нему и, приложив пальцы к шее, громко объявил, выпрямляясь:
– Готов. Отличный выстрел, князь. Прямо в сердце.
– На таких расстояниях я давно уже не промахиваюсь, – равнодушно пожал Сашка плечами и, вернув оружие в коробку, принялся осторожно стаскивать с себя пиджак. Нужно было обиходить рану.
– Ваша очередь, – повернулся поручик к виновнику всего случившегося. – Выбирайте оружие.
– Пистолеты, – едва слышно всхлипнул тот.
К столу с оружием он шел, подволакивая ноги и опустив голову ниже плеч. Но когда ему предложили сделать выбор пистолета, вздрогнул и заплакал. Все собравшиеся в зале принялись растерянно переглядываться. Сашка, глядя на это убожество, только головой покачал, презрительно скривившись.
– Господа. Прошу вас. Не надо, – всхлипывая, взмолился мужчина. – Я уеду из города. Совсем уеду. За границу. Прошу вас. У меня дети.
– Поручик, не пачкайте руки об это ничтожество, – не удержавшись, громко произнес Сашка. – Прошу прощения за вмешательство, господин полковник, но это уже не поединок. Я даже слова не могу подобрать ко всему этому, – пояснил он, презрительно кивая на плачущего мужика.
– Вы правы, князь. О чести тут и говорить не приходится, – мрачно кивнул полковник. – Поручик, прикажите солдатам выкинуть это из зала, – велел он, выделяя голосом ключевое слово. – Дворянину о такое пачкаться противно.
Прапорщик, командовавший солдатами, выглянул за дверь и что-то негромко скомандовал стоявшему там унтеру. Спустя три минуты двое солдат с винтовками наперевес подхватили все еще плачущего мужчину под локти и вывели из зала. Еще четверо уложили тело председателя на носилки и понесли к выходу из здания. Штабс-капитаны, подчиняясь жесту полковника, быстро собрали все принесенное оружие и ушли. Оставшиеся офицеры, задумчиво переглядываясь, принялись расставлять столы обратно и поглядывать на командира.
– Глеб Михайлович, я предлагаю отметить нашу маленькую победу, – сказал Сашка, понимая, что ситуацию надо как-то выравнивать. – Любезный, – повернулся он к распорядителю. – Передайте на кухню, что господа офицеры изволят отужинать в данном заведении. Господа, я угощаю. Господин прапорщик, снимите оцепление и отправьте солдат в казармы, а сами возвращайтесь сюда. Думаю, нам всем требуется немного выпить и поесть. Признаться, после стрельбы мне всегда есть хочется, – попытался он закончить свою речь шуткой.
Офицеры заулыбались, вопросительно поглядывая на полковника. Чуть подумав, тот кивнул и, решительным движением расстегнув верхний крючок своего френча, сказал:
– Вы правы, князь. Выпить нам всем действительно не помешает. Господа, прошу вас, – скомандовал он и, подавая пример, первым сел за стол, у которого стоял Сашка.
– Официант, принесите бинт и самое крепкое спиртное, которое у вас есть, – послышался женский голос, и к Сашке подошла высокая брюнетка в роскошном платье. – Князь, позвольте мне обработать вашу рану, – улыбнулась она, разглядывая парня с нескрываемым интересом.
– Почту за честь, сударыня, – улыбнулся в ответ он, про себя добавляя: «А тебя, подруга, похоже, мужская драка заводит».
История эта имела большой резонанс в обществе, но связываться с армейскими офицерами полиция не рискнула. Везде и во все времена армия была закрытой кастой. Зато к Сашке вопросов у них было более чем достаточно. Понимая, что давать слабину и позволять им садиться себе на шею нельзя, парень отвечал на их вопросы коротко, односложно и таким тоном, что от него свежее молоко могло скиснуть. Дошло до того, что он отказался в очередной раз принимать дознатчиков, сославшись на занятость.
– Не слишком ли ты с ними круто? – спросила Елена, глядя из окна, как пролетка дознатчиков скрывается за поворотом.
– Переживут, – равнодушно пожал Сашка плечами. – Я им уже все рассказал, не собираюсь им позволить вешать все это дело на меня.
– Вешать? – удивленно переспросила Елена, разворачиваясь к нему всем своим великолепным телом.
Она действительно была очень красива. Стройная, статная, с буйной гривой иссиня-черных волос и бездонными черными глазами. Перевязав Сашкину рану на плече, она решительно уселась за его столик и с того вечера не отходила от парня ни на шаг. Поначалу Сашка несколько напрягся от такой вольности, но потом, улучив момент, выяснил у господ офицеров, что мадам Елена Румянцева давно уже считается соломенной вдовой. Муж ее вот уже пять лет проживает за границей и возвращаться не собирается.
Елена Андреевна поначалу пыталась как-то нормализовать свою семейную жизнь, но вскоре выяснила, что ее благоверный сбежал из страны. И от кредиторов, и от полиции. Прояснив для себя этот вопрос, Елена подала на высочайшее имя прошение о разводе и пустилась во все тяжкие. Имея от рождения характер сильный и решительный, она встретила всех кредиторов выстрелами из пистолетов, громогласно заявив, что не желает иметь ничего общего ни с мужем, ни с его делами.
Ответа на ее прошение так и не пришло, но история эта имела широкую огласку. Впрочем, почему не было ответа, все и так понимали. В стране в то время царил кризис царствующей фамилии, так что подписывать нужную бумагу было просто некому. И вот теперь, устав от эпатажа и сплетен, она перебралась в Ростов, где и встретила Сашку. Рассказы о попытке переворота заставили ее разволноваться, а появление в городе одного из главных действующих лиц той громкой истории окончательно выбило из колеи.
Так что отпускать от себя Сашку она не собиралась. Во всяком случае, пока. Да Сашка и сам теперь не торопился от нее избавляться. Он подошли друг другу, что называется, до последней волосинки. И вот теперь, стоя у окна спальни абсолютно голой, она задумчиво разглядывала своего любовника, сосредоточенно о чем-то думая.
– Что-то не так? – удивился Сашка, отметив ее взгляд.