– Отойди, Брэдли! Не мешай убираться!
Оттолкнув его, я прошла за стол и еще раз бросила взгляд на лежащую в белой комнате женщину. Надо ее оттуда вытащить… Спасу несчастную и сбегу с ней из Айвори-хауса. Раньше мне уже приходилось спасаться бегством – и ничего, выжила.
Почему не попробовать еще раз?
Я принялась протирать странную стену, тщательно проходя каждый выступ. Присмотревшись, вдруг замерла, заметив небольшие характерные углубления и выпуклости. Провела по ним пальцем, и у меня перехватило дыхание.
Вроде бы не дерево… Неужели…
– Это человеческие кости, мисс Рао. Если не перестанешь играть в Нэнси Дрю, твои окажутся там же, – тихо сказал Брэдли.
Я выдохнула и съежилась, вытирая стекающие по щекам слезы. Обхватила дрожащими пальцами пластиковый держатель для тряпки, почувствовав, как по пищеводу поднимается кислое содержимое желудка. Зажав руками рот, бросилась к тележке и, нагнувшись над мусорным ведром, давила пальцем на корень языка, пока не хлынул поток рвоты.
– Нет… – заскулила я в промежутке между судорожными позывами и, сев на холодный пол, разрыдалась в голос.
– Брэдли, ты свободен.
Знакомый голос, от которого, слава богу, не пробивала невольная дрожь, заставил меня поднять голову.
Господи, еще не хватало… Посреди комнаты стоял Конрад Айвори в светло-кремовом костюме – словно сошел с подиума. Я же, дура, сидела на полу в кабинете его папаши, перемазанная блевотиной. За спиной – стена из человеческих костей и окно, за которым лежит пленница. Просто класс.
Хуже всего то, что симпатичный молодой человек передо мной – скорее всего, такой же псих, как и остальные обитатели дома. Я не хотела, чтобы Брэдли уходил. Боялась остаться один на один с членом чокнутой семейки.
Он оглянулся на меня через плечо, заложив руку за спину, и, поджав губы, покачал головой. Стеклянная дверь открылась, и Брэдли исчез в коридоре.
Не вставая с пола, я отползла как можно дальше, вытирая рот тыльной стороной ладони.
– Не подходите! Вы тут все ненормальные! По каждому из вас тюрьма плачет! Как вы могли в этом участвовать? Что?..
Я содрогнулась, когда Конрад присел рядом на корточки и заглянул мне в глаза.
– Деми, тебе очень повезло – за камерами следил я, а не отец с матерью. Быстро поднимайся, бери чертову швабру и выполняй поручение. Протираешь пыль и живешь дальше. Все просто. Я хочу, чтобы ты мне доверяла.
Конрад говорил тихо и ласково, в отличие от Брэдли.
Сердце потихоньку перестало колотиться, и я, кое-что поняв, склонила голову к плечу и недоверчиво прищурилась.
– Так у вас глаза не зеленые, а карие?
Он поднес руку к лицу, резко отвернулся и пробормотал:
– Вот дьявол…
– Зачем вы носите зеленые контактные линзы?
У меня вновь перехватило дыхание. По рукам побежали мурашки, как будто началась аллергическая реакция, и я невольно зачесалась. Отползла вплотную к окну, уперлась в него спиной и застыла, изумленно глядя на Конрада сквозь слезы.
Он сощурился, уставившись внутрь стеклянной клетки.
– Деми, прошу тебя, не оборачивайся.
Известная ведь история – когда тебе говорят не лезть в терновый куст, ты обязательно туда полезешь, даже если до того и не собиралась.
Естественно, я обернулась, даже не дослушав Конрада, и оглушила себя собственным криком.
Женщины на кушетке не было. Она стояла прямо у разделяющего нас стекла, прижав к нему обе ладони, и улыбалась мне.
Глава 22