Они лежали на диване совсем обессиленные, уже успокоившиеся, но еще мокрые.
- Мишка.
- Да.
- Я и не знала, что ты такой доктор.
- Какой.
- Ортопед.
- Это еще что за хрен такой.
- Это когда в тебе все сжимается, ты вся такая… скованная… что ходить не можешь. А он… берет тебя в свои руки… всю тебя чувствует… и вертит, и крутит…
- И что.
- И ты расслабляешься. И можешь двигаться. Ходить. И прыгать! – девушка внезапно вскочила, оседлала Михаила и стала прыгать у него на животе.
- Бе… бе… бел… ка! Сле… слезь… с меня!
- Ага! Так ты не хочешь!
- Хах… хоххх… чу!
- А вот мы щас проверим!
***
Боинг добежал до конца взлетно-посадочной полосы Шереметьево и резко взмыл вверх. Белка сидела в кресле с крепко зажмуренными глазами, откинув голову и вцепившись руками в подлокотники, Михаил гладил ее запястье.
- Уже?
- Да. Открывай глаза.
- Все в низ живота ухнуло.
- Сдвинь ноги.
- Уши заложило.
- Глотни.
- Что глотнуть?
- Просто глотни. Горлом.
- Аааа… а я подумала…
- Да погоди ты думать. На, конфету посмокчи – пройдет.
- «Мишка северный»?
- Почему северный?
- Так объявили – за бортом минус сорок.
- А ты теплая.