Нападающий вратарь. Книга седьмая. 1952: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Трогательная сцена с поцелуем между советским разведчиком и полячкой, которую играла Вия — не получалась. Тогда Апсолон, припомнив, как мы с Артмане целовались-обнимались на съёмках «Долгой дороги в дюнах», попросил меня показать, как надо… Опять выполню роль каскадёра-сменщика.

Тут на съёмочной площадке поднимается переполох — приехала министр Фурцева. Екатерина Алексеевна посмотрела, как мы с Вией забористо целуемся, вздохнула и сказала Апсолону:

— Андрей Николаевич, вы, конечно, хороший режиссёр, но не надо вот этого на экране. Нашей молодёжи нужно не поцелуи показывать, а подвиги! Вы песню к фильму о героях гражданской войны сочинили?

Апсолон растерянно смотрит на меня. Делать нечего, беру гитару и пою замечательную песню из популярного в будущем фильма… https://vk.com/video1627095_456239175?ref_domain=yastatic.net

Андрей провожая меня со студии признался, что знает — Вия загуляла с молодым артистом. Так то молодящийся Апсолон лет на двадцать её старше… А у девушек-артисток зачастую веет романтический ветер в голове. Вместо того, чтобы просто промолчать, я к чему-то говорю:

— Бей бабу молотом, будет баба золотом!

В раздел «Женский, блин, молотобоец!» начислен один балл.

Вечером иду на вечеринку в столовую Городка Художников. Там «Акварели» будут отмечать выдвижение на премию Ленинского Комсомола. Народу невпроворот. Собрались причастные и непричастные. Здороваюсь с Мстиславом, Сашей Зацепиным, Юрой Саульским. Целую в щёчку Люсю Гурченко и Зою Бранд. Маша Пленглин, не смущаясь народа, виснет на мне и целует в губы. Она уже дошла до кондиции и все, сочувственно смотрят на меня. Типа, «как ты теперь от неё отлипнешь?».

В танце с Машей оказывается не всё так радужно. Она окончательно решила уехать из СССР и ждала вызова матери из Нью-Йорка. Это произошло после того, как Союз писателей СССР окончательно зарубил её роман «Талантливый мистер Рипли».

Приехали молодые Булганины. Дарья теперь известная на весь Союз певица и у неё гастроли на год расписаны. Лёва зарылся в штабе новообразованных ракетных войск и жалуется:

— С женой только несколько дней в месяц провожу. То у меня командировка, то у неё концертный выезд. А так всё нормально…(и понизив голос) Про Венгрию слыхал? Что? Голоса не слушаешь? Ну-ну… Так вот, там в столице буча началась… Как бы дело до ввода войск не дошло… Из Московского округа истребительный полк в Белоруссию перебрасывают…

— О чём шепчитесь, мальчики? — влезает в разговор его жена Даша, — Жаров, видела по телевизору, как вы испанцев раздербанили. Молодец!(хлопает меня по плечу).

Тут заиграла быстрая мелодия с поставленной пластинки и молодой народ лихо пустился в пляс.

Одна из подруг певицы Зои Бранд была очень страшненькой, но, казалась такой только до тех пор, пока не открывала рот. Её остроумие и весёлость сражали наповал, а когда она запела, то все были просто очарованы. Никто уже не обращал внимания на отталкивающие черты её лица. Похоже у «Акварелей» появится ещё одна талантливая солистка.

Праздник набирает обороты, но мне пора. Лёва с Дашей везут меня своей машине и подруга рассказывает про школу приёмного сына:

— Эта оторва Проклова, знаешь что учудила? Один старшеклассник издевался над нашим Вовкой, так эта Леночка пришла к старшим на урок физкультуры. Подошла к Вовкиному обидчику и лихо опустила его трусы до колен. Её потом, конечно, пропесочили на педсовете, но с обидчиком все перестали дружить из-за его новой клички «опущенный».

Вечер. Выписываю из газет информацию к завтрашнему докладу перед собранием:

На прошлой неделе состоялся внеочередной пленум ЦК КПСС. Продолжен курс на освобождение репрессированных (раньше такого слова в прессе не было), ослабление цензуры, повышение качества жизни советского народа.

В «подвале» статьи приведены изменения в составе Президиума ЦК КПСС. Выведены несколько приверженцев Берии и Маленкова, которые не перешли под крыло Хрущёва, а на их место избрали выдвиженцев Никиты Сергеевича(из прошлого помнил только Куусинена — одного из ярых антисталинистов, ставших теперь главным теоретиком партии). Старая сталинская гвардия во главе с Молотовым теперь наверху в абсолютном меньшинстве…

31 мая 1952 года в 13 часов 55 минут между 1-м и 2-м шлюзами Волго-Донского канала слились воды двух великих рек — Волги и Дона. С 1 июня по каналу уже начинается движение судов. У входа в канал установлен самый большой в мире памятник Сталину высотой 54 метра.

1 июля 52 — постановление Совета Министров СССР «О введении совместного обучения в школах Москвы, Ленинграда и других городов».

Давно пора.

В финале Кубка европейских чемпионов Торпедо"(Горький) сыграет с французским «Реймсом», который в двух полуфинальных матчах обыграл шотландский «Хиберниан». В гонке бомбардиров у форварда горьковского «Торпедо» Юрия Жарова и у француза Раймона Копа из «Реймса»- по девять забитых мячей в шести матчах.

2 июня 1952 года. Москва.

Днём встречаю по дороге к стадиону нашего защитника Володю Кесарева. Нам вечером садиться на сбор в спартаковской Тарасовке на два дня перед вылетом в Париж. Это так Маслов специально ребят отрывает от города, чтобы не было возможностей для пьянок-гулянок, на которые парней как магнитом тянет…

Вовка Кесарев рассказывает, как вчера сходил в свой родной район — Марьину Рощу.

— Только захожу, а пацанята «Дяденька дай рублик на конфеты». Лучше дать, ибо в подворотне наверняка здоровенные лбы стоят и пасут «гостя». Я и сам в детстве таким подсадным попрошайкой был… Мы однажды градусников коробку в аптеке спёрли. Думали и что же с ними делать? Нам дядечка еврей подсказал «натрите ртутью трехкопеечные монеты. Они станут „беленькими“. Так вы ими как двадцатикопеечными расплачивайтесь. Главное, чтобы орлом сверху»… Встретил вчера там приятеля Женьку Гангуса. Он теперь стал Евтушенко и стихи пишет. Почему фамилию сменил? Ну, так внук «врага народа». Вот и взял мамину.

Смотрю на своего молодого одноклубника. В прошлой жизни он был быстрым и цепким центральным защитником московского «Динамо» и сборной СССР. Кесарев играл предельно просто и чётко. Не все так умеют. Не вёлся на финты и читал игру наперёд. Крепкого Володю было тяжело «подвинуть» в борьбе, а уж как он головой играл!

Спрашиваю его:

— В войну в Москве трудно было?