Евгения Викторовна решила пройтись по рядам, начав с крайнего, за которым сидела Ника, чтобы проверить ее состояние. Лист проверочной работы был чистым. Учительница услышала сбивчивое дыхание девушки.
– Ника, – тихо позвала она.
– А? – ученица испуганно вздрогнула.
– Ты как себя чувствуешь?
– Не знаю, голова что-то кружится и дышать тяжело…
– Пойдем в коридор, там прохладнее.
– А проверочная?
– Ничего страшного, допишешь, если что после звонка, идем.
Выходя из класса, она обернулась.
– Лена, побудь за старшую, посмотри, чтобы никто не списывал.
В коридоре они с Никой дошли до фонтанчика, и девушка с жадностью выпила воды.
– Ника, я обеспокоена твоим состоянием, у тебя случайно не паническая атака?
– Не знаю, что это такое… – вытирая капли воды с лица, ответила она.
– Что ты сейчас ощущала, почему сидела так и не писала?
– Просто тело как будто сковало все, особенно легкие, каждый вдох очень тяжело было делать. Я подумала, что от жары и потому что не выспалась.
– Это очень похоже на паническую атаку. Она случается непроизвольно, когда у нас накопилось много стресса. Ты переживала из-за чего-то в последнее время?
– Ну. – голос Ники задрожал, и она заплакала. – Я устала очень просто. Все эти экзамены, контрольные, нога еще болит снова, мне хочется, чтобы от меня все отстали, и чтобы я уехала далеко отсюда.
Евгения Викторовна погладила Нику по спине.
– Конечно, я понимаю. Это очень непростое время, когда взрослеешь, когда так много всего наваливается. Ты еще, очевидно, не высыпаешься и плохо ешь тоже, наверное, да?
– Ну да, и что?
– Просто так еще тяжелее справляться со стрессом. На него уходят все силы, а брать их неоткуда, если ты себя так истязаешь. Вот и случилась такая паническая атака, – заботливо говорила Евгения Викторовна.
– А что я могу сделать? Не бросить же учебу и уехать. Я застряла здесь и поделать с этим ничего нельзя, – Ника продолжала плакать.
– Конечно, иногда есть какие-то обстоятельства, которые мы не можем поменять. Но мы можем себе помочь, можем регулировать свое отношение к этим ситуациям.
– Как? – ученица посмотрела на Евгению Викторовну красными от слез глазами.
– Ну, начать можно со сна. Ты во сколько ложишься?
– Не знаю, может, в двенадцать-час, – уклончиво ответила Ника, рассматривая свои черные блестящие туфли.
– Точно?
– В три-четыре может…
– Да, это совсем не дело, – вздохнула Евгения Викторовна. – Это всего пара часов на сон.
– А если не спится?