Я отбрасываю эту мысль и отнимаю руку.
С той же смущенной улыбкой она заправляет несколько прядей, выбившихся из хвостика, за ухо.
– Так… а где твои родственники?
– Старший брат учится на врача, а средний сейчас в армии.
– Команда парней, получается? Должно быть, маме было весело с вами.
– У меня еще есть младшая сестра, Блэйкли, – уточняю я. – Осенью она приедет в наш университет поступать на спортивную медицину.
Ее улыбка становится ярче. Наверное, она рада, что мы сменили тему. Я тоже этому рад. Кому захочется говорить о мертвом родителе во время учебы?
– Потрясающе, – отвечает она.
– Ага.
– Звучит так, будто у вас очень дружная семья.
– Наверное, так и есть. Пожалуй, стоит заехать к ним как-нибудь в воскресенье на завтрак, раз уж я теперь живу ближе, но посмотрим. А что насчет тебя? У тебя есть родня? – спрашиваю я.
– Не-а, – она пожимает плечами. – Только я.
– О, получается, единственный ребенок?
– Ага. Как будто я золотой ребенок и паршивая овца в одном человеке. Просто потрясающе.
– Звучит именно так. У тебя хорошие отношения с родителями? – смеюсь я.
На секунду ее улыбка меркнет, но она тут же надевает новую. Эта улыбка не такая настоящая. Больше натянутая.
– Ты не обязана…
– Они свободные духом, понимаешь? – перебивает она. – Ну… у нас все хорошо. Они любят меня, а я люблю их. Но они, вообще-то, не подписывались быть родителями, если ты понимаешь, о чем я. Думаю, они были рады, когда я наконец закончила школу, и им не нужно было больше играть в родителей двадцать четыре часа в сутки.
Дерьмо. Ну и херня. Но я не могу сказать ей этого.
Я хочу коснуться ее руки. Чтобы поддержать ее, потому что у нее дерьмовые родители, пусть я и не обязан этого делать. Но тот крошечный проблеск разочарования, когда я упомянул о них? Это чертовски задело.
– Ты местная? – спрашиваю я, придвигаясь на стуле чуть ближе.
– Вообще, нет. Родители живут в Мэне, – она качает головой.
– Ты выросла там?
– Ага. Ты знал, что там можно выращивать марихуану? – Мои глаза расширяются, и я сдерживаю смешок, когда она продолжает. – Ага. Когда я говорю, что они свободные духом, я имею в виду, что они свободные духом.
– Тогда почему ты выбрала университет Лос-Анджелеса? – смеюсь я, удивленный ее открытостью.
– Моя любимая учительница в начальной школы, миссис Мок, окончила этот университет и была воплощением школьного духа. Ее класс был увешан черными, красными и белыми памятными вещами университета, они висели на каждой стене. Она даже ставила оценки маркером с логотипом университета и раздавала наклейки с изображением талисмана. Думаю, это как-то прижилось.
– Получается, ты проехала полстраны, уехала от всего, что ты знала, просто потому что ты брала в пример свою учительницу?
– Именно так я и поступила, – отвечает она. – И это было лучшее решение, которое я только могла сделать. Я правда люблю наш университет.
– Серьезно?
– Эм, да, – она толкает меня плечом в плечо. – Это самый лучший университет. Не пойми меня неправильно. Переезжать было тяжело, но я так долго была одна, что подготовила себя к новому началу. К шансу сделать что-то самостоятельно, – добавляет она, теряясь в воспоминаниях, и пожимает плечами. – Потом я встретила своих соседок, они очень крутые, а потом познакомилась с Логаном на одном из занятий. Он пригласил меня на свидание и этим сбил меня с ног. Все остальное, как говорится, ты уже знаешь.